Теорема Столыпина
- Автор: Давыдов Михаил Абрамович
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-00165-433-9
- Жанр: История
Электронная книга - «Теорема Столыпина». Краткое содержание книги:
Естественным следствием этой политики стало унизительное поражение в русско-японской войне, которое спровоцировало революцию 1905 г., поставившую страну на грань катастрофы. После этого алгоритм развития России изменился — началось построение правового государства, осью чего стало получение крестьянством фактической полноты гражданских прав и реализация аграрной реформы П. А. Столыпина.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
За 4 барашка 8 руб.
За купленную для стряпчего и письмоводителя муку 4 руб.
В 1830 году за 2 бутылки рома для городничего 4 руб.
При бытности в Бахмуте ревизора Сведерского (асессора казенной 53 р. 60 коп.
палаты) на разные для него надобности
В 1835–1836 годах при отдаче в казначейство податей издержано на 13 р. 40 к. гостинцы казначею и канцелярским
Подарено канцелярскому, проезжавшему с чиновником Бобово 12 р.
(при особых поручениях у начальника губернии)
Издержано для сельского заседателя…Нагорного во время ярмарки 2 р. 36 к.»106
То есть любая мелкая сошка уездного масштаба могла рассчитывать на подношение за счет крестьян.
Вести сложную бухгалтерию не всегда могли даже писари, присылаемая отчетность не заполнялась (а часто вообще не велась), контроля за собранными деньгами не было, люди платили налоги за тех, кого не было в списках и т. д. и т. п. А еще многие селения должны были покрывать растраты своих начальников. Неверно насчитанные недоимки достигали десятков и даже и сотен тысяч рублей107.
В подобном хаосе ни один казенный крестьянин не знал, сколько он должен платить в год податей, сколько за ним значится недоимок, внесены ли его деньги в Уездное казначейство. Однако такая обстановка была весьма благоприятна для самых наглых и беззастенчивых хищений со стороны местной администрации[29].
Самой тяжелой натуральной повинностью была рекрутская. И здесь также вскрылись крайне серьезные злоупотребления. Дружинин пишет, что поступавшие сотнями «заявления о неправильной сдаче в рекруты» были самым массовым видом жалоб108.
Ревизия установила, что посемейные рекрутские списки «почти повсеместно» ведутся с нарушением закона. Волостная администрация сплошь и рядом произвольно изменяла их, подделывала, нарушая очередность семей в этих списках — разумеется, не бесплатно.
Не меньше несправедливостей творилось при сдаче рекрут. Богатеи могли не только купить охотника или зачетную квитанцию, им не сложно было подкупить сельское начальство, угостить мир несколькими ведрами водки и даже обеспечить себе поддержку бедноты[30]. Часто рекрутов сдавали без согласия мира и без какого бы то ни было мирского приговора109.
Третий комплекс проблем, вскрытых ревизией, касался системы управления казенной деревней.
Дружинин пишет, что отчеты ревизоров на основании множества фактов солидарно и категорично констатировали, «что вся организация выборной и коронной администрации ведет государственных крестьян к упадку и разорению. Сельские и волостные органы избирались крестьянами на мирских сходах.
„Мир“, уходивший своими корнями в глубокое прошлое, представлялся и самому Киселеву, и многим из его современников хранителем народных обычаев, крестьянским оплотом против несправедливостей и насилий.
В действительности в условиях крепостнического строя и разложения патриархальных устоев крестьянское самоуправление, за исключением северных районов, переживало состояние упадка и вырождения.
Расслоение крестьянства и давление бюрократии превратило сельскую общину в орудие деревенских богатеев и уездных чиновников. Напрасно мы станем искать в конкретных материалах ревизии доказательства свободы, и независимости крестьянского самоуправления.
Черты идеализации, которые придавались сельскому миру в описаниях славянофилов, быстро стираются в свете материалов Киселевской ревизии.
Сухие протокольные записи ревизоров разнообразных губерний дают безрадостную картину мирской жизни государственной деревни.
Мирской сход — это прежде всего пьяная сходка, которая инсценируется деревенскими кулаками и сельскими начальниками около и внутри питейного дома.
Мирские выборы, которые в принципе являлись важнейшим актом самоуправляющейся общины, определяя состав ее исполнительных органов, проходили в обстановке полного беспорядка и пьяного угара»110.
Деревнями и выборным начальством повсеместно заправляла кучка бойких и своекорыстных богатеев («мироедов»). Они умело манипулировали сельскими сходами, заранее покупая голоса участников за ведра водки и мелкие денежные подачки.
«Приговоры составлялись и подписывались pro forma, ни в малейшей мере не выражая мнения трудящейся массы деревни. Как правило, на мирском сходе закладывались основы того произвола и повсеместного грабительства, которым систематически подвергались государственные крестьяне».
Вот как изображает выборы ревизор Московской губернии.
29
В материалах ревизии есть записка черниговского помещика, который так характеризовал тяжелое положение украинских казаков: «Урядники ездят по селам и требуют с них денег то на подушные, то на земские повинности, то на содержание контор, то на содержание Волостных правлений, то на содержание становых управлений, то на мирские надобности, то на оспопрививателей и так далее. Словом, предлогам ко взысканию денег нет конца, и бедные казаки платят безмолвно, не имея никогда той утешительной уверенности, что всё уже заплатили, а напротив того, оставаясь всегда в мучительном ожидании, что через несколько времени опять придут урядники взыскивать с них деньги на какую-либо новую надобность, о которой они прежде и не слышали». (Дружинин H. М. Государственные крестьяне… T. 1. С. 335–336.) То же наблюдалось в Херсонской, Подольской, Екатеринославской и других губерниях в отношении других категорий государственных крестьян.
30
Ревизоры сообщают, что, например, в Екатеринославской губернии мир навсегда освободил семью Онисима Кувяки от рекрутчины за 800 руб. В селе Луганском той же губернии однодворец Голодников выставил вместо себя охотника, но, чтобы оформить сделку, ему пришлось раздать чиновникам 500 руб. взяток. Деньги он занял у соседа-богатея, а в обеспечение долга заложил ему своего сына Кузьму. (Там же. С. 337–338.)