Я твоя тень [СИ]

— Да, конечно, — я поспешил за ней следом. — Нильс же твой парень?

Лайк засмеялась.

— С чего ты взял? Мы просто друзья, — она немного помолчала. — Ну, он за мной ухаживает, но я не соглашалась становиться его девушкой.

Я хотел было спросить «почему», ведь Нильс такой крутой, всем заправляет в группе наравне с тобой, а, может, и больше. Имеет привлекательную внешность, которая, уверен, не даёт покоя многим девушкам: высокий, широкоплечий, блондин, да ещё и при всём этом рок-музыкант. Как может быть, чтобы ему отказала девушка? Но я не спросил. Побоялся, что Лайк примет меня за человека с не просто праздным интересом. А когда она сказала, что пока не готова встречаться и любит решать всё сама, а не соглашаться на то, что предлагают, я порадовался, что вовремя прикусил язык. Пусть думает, что я не навязчивый и лучше Нильса.

Мы зашли в KFC и заказали по стакану колы и по порции куриных крылышек. После того, как мы уселись за столиком друг напротив друга, и Лайк немного поиграла этими самыми крылышками, изображая, что они летают из её коробочки в мою и обратно, я спросил:

— А у вас уже давно эта группа?

— Братские узы? — переспросила Лайк, откусывая солидный кусок крылышка. — Мы с Моной присоединились в сентябре, в то время она уже как бы существовала. Но ребята считают, что официально мы с осени.

— Почему как бы? — я тоже принялся за свою порцию. Курица показалась мне слишком сухой и пережаренной, но я не хотел показывать свою привередливость в еде, поэтому изобразил восторг.

Лайк засмеялась с полным ртом и стала похожа на маленькую хомячиху.

— Нильс же с Ференцем вечно в творческих разногласиях. Один хочет музыку без рифов, понятную только эстетам, другой — что-то более народное, как он выражается сам. На чьей стороне Росс, не спрашивай, потому что он в таких спорах не участвует. Карму бережёт, — Лайк снова захихикала и запила курицу колой.

Я попробовал сделать так же, но пузырьки вдруг резко ударили в нос, я закашлялся и чуть не вывалил на стол не дожёванное крылышко. Пришлось даже закрыть рукой рот, чтобы не случилось это ужасное, от чего бы Лайк, по идее с приступом отвращения должна бы была убежать из кафе. Когда я почувствовал, что могу дышать нормально, посмотрел на Лайк. Она так заразительно улыбалась, что я не смог не ответить ей тем же.

— Ты смешной, — сказала она.

Мы справились с едой за полчаса, а потом пошли гулять. Точнее, просто бесцельно болтаться по городу, как сказала Лайк.

— Можно задать тебе глупый вопрос? — спросил я.

Мы проходили какой-то большущий сквер — наиболее удачное, на мой взгляд, место для глупых вопросов. Если что, можно начать тыкать пальцами в сторону какой-нибудь скульптуры и шустро менять тему разговора.

— Конечно, я как раз умные вопросы не люблю.

— Ференц и Френсис — это же один и тот же человек?

— О, это далеко не глупый вопрос, — ответила Лайк и пошла в сторону законсервированного на зиму фонтана, в самом центре сквера. — Фер говорил, что поменял имя, но я не знаю, правда ли это. Никогда не видела, чтоб кто-то менял имена. Ну, такое, наверно, бывает, но… Это ведь так странно?