Песнь для мертвых [ЛП]

Но мы были связаны, так что это выводило наши отношения на новый уровень. Между нами все было спокойно и нет. Я всегда осознавала, даже если подсознательно, что многое зависело от того, были ли мы вместе. Это была ситуация жизни или смерти, и я управляла ею.

Это давило на меня, даже если порой ощущалось не так. Я отвечала за его жизнь, и это… было много. Большая ответственность, многое нужно было осознать. Может, это искажало мои чувства к Максу, делало их больше, чем они должны быть. Может, я перепутала это с ответственностью за него. Может, я зависела от него, как он от меня.

Или просто приятно было ощущать себя необходимой.

Но был лишь один способ понять это.

Мне нужно было переспать с ним.

Мне нужно было заняться с ним сексом.

Если он занимался сексом так же хорошо, как целовался, то это мне и покажет, где была я, а где он.

«Не думаешь, что это все усложнит?» — зазвучал голосок в моей голове.

Но все уже было сложным, что бы я ни делала.

Я вздохнула.

Я ощутила его взгляд на себе в темноте машины, пока мы ехали по тихой улице с бунгало. Луна была низко на горизонте. Я осмелилась посмотреть в его глаза, гадая, уловил ли он мои мысли. В его глазах был жар, темное напряжение, которое я видела не часто, и от этого желудок трепетал во мне.

Я могла забраться на него. Нам не нужно было даже идти в дом. Просто оседлать его, поцеловать, расстегнуть его джинсы…

Жар в его глазах вспыхнул, и зеленые глаза сияли в салоне, Макс облизнулся, сглотнул, и я ощущала, как напряжение между нами трещало по швам от веса его взгляда. Было готово взорваться.

— Ты все еще под кайфом?

Его вопрос застал меня врасплох. Я моргнула пару раз, словно попала в облако и не могла толком видеть.

— Что? — прошептала я хрипло.

— Викодин, — сказал он.

Почему он спрашивал, была ли я все еще навеселе?

Боже. Может, он читал мои мысли, пытался понять их причину. Но я точно ощущала не наркотики.

Я так думала.

— Нет, уже выветривается, — сказала я, снова могла дышать.

— Осторожнее с этим, — сказал он, остановив машину. — От этого может хотеться то, чего на самом деле нет. Хотеться то, чего не стоит делать, — он опустил голову и посмотрел в мое окно. — Похоже, мы на месте.

Я не успела отыскать слова, он открыл дверцы и прошел к багажнику, оставив меня на пассажирском месте. Это был завуалированный отказ? Он не мог просто сказать мне это прямо? Я устала тонуть в неуверенности. Он сам меня поцеловал!

Я расстегнула пояс безопасности и выбралась из машины, устремилась к нему.

— Эй! — резко сказала я, когда он вытащил мой чемодан и закрыл багажник.

— Что? — его тон был таким же, как мой, он опустил чемодан на землю.

Я подошла к нему и ткнула пальцем в его грудь.

— Ты должен говорить прямо. Ты сам говорил, что никаких тайн и лжи. Но ты сейчас специально оставил меня в неведении.