Посредственности или Как Стать Настоящим Магом (СИ)

мне кажется, что я, даже повысив мысленно чин преподавателя, все равно его

занизила?

—Ваша Светлость, — что еще за

обращение?! Впервые такое слышу. — Совет ожидает вас, — совет?! Мама, забери

меня обратно. Что творится? Не замечайте меня, я тут постою. Со стражниками. С

лошадьми!

—Эл чего стоишь? Пошли, —

действительно, чего это я.

—Может я мешать буду? — Надежда

умирает последней. — Может лучше постою здесь? Вон какие ребята приятные, —кивнула в сторону стражников, что изо всех сил старались сдержать эмоции, но

после этой фразы все же вытаращились, как на нечто странное.

—Эл, хорош трусить и пойдем, —

попытался взять за руку, но я увернулась.

Не из-за того, что не хотела его касаться. И

не из-за того, что трусила. А все из-за тех же мыслей, что поселились с момента

выхода из академии. Что могут подумать о преподавателе, который непозволительно

близок со студентом. Чтобы не сжаться под этим странным взглядом мужчины, решила молча последовать за ним.

Мы сразу попали в большой зал. Широкий

коридор вперед, в нескольких метрах ответвления влево и вправо, через еще

несколько еще два. Подойдя к третьей такой паре, повернули направо. Стражников

стало меньше, а потом они и вовсе исчезли.

Довольно высокие потолки, но узкий коридор.

На стенах многочисленные картины. Портреты правящей семьи. Справа короли, слева

королевы. Напротив некоторых портретов не было. И тут я зацепилась взглядом за

один из портретов. Занятно получается. Напротив никого нет.

—И что это было? — Неожиданно

спросил Тюрон, хмуро смотря строго перед собой.

—Ты о чем? — Не поняла я,

прекратив наконец сверлить портрет короля взглядом. Мне даже показалось, что он

скукожился. Засмущала картину.

—У входа, — продолжения не

будет? Ладно, сама вроде дошла.

—То же, о чем я говорила, когда

мы из Академии выходили, — интересно, здесь нас могут подслушать? Надеюсь, что

нет. — В нашем мире не принято иметь какие-либо личные отношения со студентами

или учениками. За это могут уволить или даже посадить. Я не знаю, есть ли здесь

такое, поэтому… Опасаюсь. Что у тебя могут быть из-за меня проблемы, —остановился.

Преподаватель вдруг обернулся ко мне, смерив

каким-то странным взглядом и, не найдя и капли лжи или чего-то подобного, улыбнулся. Как обычно это делал. Наконец расслабился. А то будто шел и оставлял

за собой шлейф напряженности. Можно было сзади идти косички плести.

—А я-то себе надумал, —

догадалась.

—Сам говорил, что думать

вредно. Особенно не по делу, — и слишком много тоже вредно. Перебор — всегда

плохо.

—И был прав. Буду

соответствовать, — вот и правильно. — У нас такого нет. В этом мире вообще нет

никаких ограничений на межличностные отношения, — серьезно?

Даже если тысячелетний дед будет лезть к

пятилетнему ребенку? Как-то это немного… Не укладывается в голове. Круто, что

всем все равно, нравятся тебе мужчины или женщины. Аристократ может соединить

себя узами брака с крестьянином. С другой расой. Король может жениться на

обычной женщине и наоборот. Преподаватель может открыто проявлять чувства к

студенту и так далее. Но вот насчет возраста и правда напрягает.

Кстати, мем года. Раш, когда рассказывал о

том, как появляются гаркаши, я ведь не о том подумала. Вспоминая, как именно он

объяснял… Моей вины в непонимании нет. Можно это счесть за домогательство

многотысячелетнего деда к несовершеннолетней мне?

—Эл, не хмурься. Морщинки

будут, — ну да, я же человек, помирать скоро. Хоть не старая буду. Возраст души

не позволит. Пока только молодею.

Кстати, о птичках. Людей ведь мало. В

столице полноценных днем с огнем не сыщешь. Обычно они живут обособленно в

деревнях. Тяжеловато, когда вы единственная раса, которая не владеет магией. И

кто же тогда Тюрон? Эльф? Если по внешности. Так ушей нет. Кто еще светлый

есть… Дух какой? Или смазливая мордашка от родителя-человека досталась?

—Тюрон, а ты вообще… Кто? —

Мужчина даже споткнулся на ровном месте от столь странной формулировке вопроса.