Расколотый трон

Глава 13 Старые друзья, новые враги

День выдался жарким. Молчун лежал на дороге, ведущей к дому Богини и наслаждался теплом, с трудом проникающим в его старые кости. Да лениво щелкал пастью, гоняя надоедливых мух.

На скрип ворот он поначалу не обратил никакого внимания. Просто не поверил, что подобное возможно. После смерти Богини - хоть подобная мысль казалась кощунством, Молчун сердцем чувствовал, что та мертва – редкие визитеры заходили в дом, где она жила. Даже шум у ворот, который раньше заставлял его бросаться вперед и заходиться яростным лаем, показывая, что дом Богини под надежной защитой, уже давно не беспокоил старого пса.

Ворота скрипнули, распахнулись. Вспомнив о долге, Молчун тут же угрожающе залаял и бросился вперед. Да, он стар, но еще способен защитить если не саму мертвую Богиню, то хотя бы память о ней.

- И ты тоже меня не узнал, старина, - донеслось от ворот.

Помутневшие от катаракты глаза старого пса не могли видеть вошедшего. Какая-то нечеткая тень, в пятне серого света. Но не потерявший чуткости нос уловил его запах. Смутно знакомый, он пробуждал в Молчуне приятные воспоминания прошлого, когда Богиня была еще жива, а он сам – молод и силен. Обладатель этого запаха смеялся и маленькими ручками цеплялся за его шерсть. А он возил его на спине, гордый и довольный тем, что ему позволили нести ребенка Богини.

Мотнув хвостом, Молчун бросился вперед к знакомому запаху.

***

Урока, полученного жителями Хагронга возле городских ворот, оказалось достаточно. Больше свите Первого принца никто не мешал. Небольшая заминка вышла только перед въездом в Белый город. Мост оказался поднят. Пришлось ждать, пока его опустят вниз и поднимут решетку.

- Дальше без меня, - сказал Тибер, когда впереди показались ворота бывшего поместья Первой императрицы. – Днем тебя вызовет Старик, а потом… - Третий принц мечтательно улыбнулся. – До вечера, братец.

Неловко спрыгнув с высокой повозки, он зло зашипел, ударившись больной ногой. Злила не боль, к ней он давно привык, а неуклюжесть. Подмигнув Кэре, он махнул рукой Одноглазу, которого знал еще со Скалы, и заковылял прочь.

Следом за младшим братом выбрался и Тар. Некоторое время он молча стоял перед покрашенными в зеленый цвет воротами. Краска кое-где облупилась, начала опадать. Висевший над воротами гербовый щит с вставшим на дыбы белым единорогом, оказался заляпан грязью. Похоже, его пытались очистить, но бросили это дело, так и не закончив.

- Дом, милый дом, - пробормотал Тар, толкнув тяжелые створки.

Порядком проржавевшие петли надсадно скрипнули. Ворота распахнулись, и в тот же миг из глубины заросшего сада послышался сперва недовольный, а затем яростный лай. По давно нечищеной дорожке несся астшанский волкодав, размерами сделавший бы честь боевой химере.