Хранительница искры

— Что ты хочешь? — спросила она дрогнувшим голосом.

— Ты знаешь. Мне надоело ходить вокруг да около!

Мидэя кивнула, ни на кого не глядя:

— Я ни с кем другим и не была. Это была всего лишь прогулка и разговоры.

Допустить того, чтобы он развернулся и пошел по тёмному пути она никак не могла, эти воины, как ни странно, были её последней надеждой, искра священного огня прибилась именно к ним, её святыня желала, чтобы она зачем-то оставалась рядом с ними. Выходит, ей ничего не оставалось, как согласиться принадлежать воле князя.

— Хорошо. Ты подтверждаешь, что ты принадлежишь и подчиняешься мне и душой и телом? Без всяких утаиваний и интриг, без зла и ропота? — он знал, что победил, но это было лишь первое их сражение. Впереди маячило самое главное — эта ведьма должна его полюбить!

Мидэя кивнула, ощущая себя абсолютно сломленной.

— А я в свою очередь обеспечу тебе и твоей лампадке защиту и укрытие, — произнёс Данат, подходя к ней ближе, притянув к себе не сопротивляющуюся девушку. — Вот видишь, когда мы во всём разобрались — всё станет куда понятнее и проще, — он провёл кончиками пальцев по её лицу, отводя в стороны выбившийся светлый локон.

— Проще не будет, — шепнула она, подавленно, поднимая на него свои глаза.

— Смотря что мы имеем в виду, — улыбнулся Данат, нарочно поцеловав её в губы при всех, чтобы раз и навсегда закрепить своё превосходство. — Будь поблизости! — крикнул он удаляющемуся Лионелю. — Она сотворит для нас обереги, как и обещала.

— А если кто с постоялого двора увидит и донесёт? — спохватилась Мидэя, помню, что безопасность пламени и её миссия прежде всего остального.

— А он всех разогнал, — проговорил Винс. — Наш князь не лыком шит.

— Тогда мне нужен котелок, пылающий костёр и все вы. Ах да, и ещё твой серебряный кинжал из сапога, — повернулась она к Данату, протянув руку.

Вскоре во дворе запылал костёр, князь не раздумывая расстался с кинжалом, подарком его деда, а Икар принёс ей подходящий котелок.

Мидея срезала с каждого рыцаря прядь волос и взяла по капле их крови, добавила свой локон и клочок белой гривы своей кобылицы, обратившегося дара Ирзы, затем призвав филина добавила туда же перьев, веточки тутта и последним опустила серебряный кинжал. Выпустив в огонь несколько искр священного пламени, она подвесила котелок над костром, шепча заклинания. Дым от костра поднимался не вверх, а стекался в котелок, а языки пламени стали зелёными, танцуя и отражаясь в глазах собравшихся вокруг него рыцарей.