Владимир Крючков. Время рассудит
- Автор: Житнухин Анатолий Петрович
- Год: 2016
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-235-03908-7
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Владимир Крючков. Время рассудит». Краткое содержание книги:
Книга рассчитана на широкий круг читателей.
[Адаптировано для AlReader]
Но в конечном счёте произошло то же, что и при всех других благих начинаниях при Горбачёве: начали за здравие, закончили за упокой.
В апреле 1986 года состоялось заседание Политбюро ЦК КПСС, на котором обсуждалась наша новая политическая линия в Афганистане. Встал вопрос о том, что новые подходы не по плечу Кармалю, у которого к тому времени накопились серьёзные разногласия с большинством членов высшего афганского руководства — и в Революционном совете, и в ЦК НДПА, — склонявшихся к его отставке. Высказывали они конкретные предложения и по его замене, причём большинство проявляло явную благосклонность к кандидатуре Мухаммеда Наджибуллы, возглавлявшего с декабря 1979 года Службу государственной информации страны. Кстати, доктора Наджиба (так звали Наджибуллу в Афганистане) — настоящего патриота своей родины, по-восточному мудрого, а главное — честного и твёрдого политика, высоко ценил и Крючков, который по роду службы часто встречался с ним и во время афганских командировок, и в Москве.
Однако убедить Кармаля добровольно сложить с себя полномочия руководителя страны оказалось не так-то просто. Первую беседу с ним провёл лично Горбачёв — неудачно: Кармаль наотрез отказался уходить в отставку. На несколько недель воцарилась неопределённость, которая затормозила переход к новой политике в Афганистане. Дело сдвинулось с мёртвой точки только тогда, когда Кармаль высказал (едва ли не в ультимативной форме) своё согласие обсудить тему отставки, но только с одним человеком — Крючковым.
Трудно сказать, чем снискал такое расположение Баб-рака Кармаля Владимир Александрович. Сам Крючков в воспоминаниях отмечает, что между ними действительно сложились доверительные отношения. Возможно, сыграли в этом свою роль чисто человеческие качества Крючкова, возможно — его интеллект и образованность. Не будем сбрасывать со счетов его способности незаурядного политика, приобретённые в разведке навыки оперативника (заметим, однако, что с Яношем Кадаром Крючков сдружился, когда о работе в разведке он ещё и не помышлял). Уважение Кармаля вызывали конкретная работа Крючкова в Афганистане, его частые поездки по стране с посещением самых неспокойных районов, регулярные встречи с местными руководителями, влиятельными представителями племён и духовенства, прямые переговоры с полевыми командирами моджахедов — афганцы ценят людей смелых.
Как бы то ни было, ведение дальнейших переговоров с Кармалем Горбачёв поручил Крючкову, для чего тот летал в Кабул дважды, поскольку первая командировка окончательных результатов не дала. Шесть раундов многочасовых личных бесед лишь вселили надежду на их благополучный исход. И только в ходе повторного визита Крючкова в Кабул Кармаль дал согласие передать власть в руки Наджибуллы. Этот эпизод лишний раз показывает, как всё непросто было в Афганистане. И не стоит представлять правительство этой страны в виде послушных марионеток Москвы — афганцы никогда не теряли собственного достоинства.
Генеральным секретарём ЦК НДПА, а затем и президентом ДРА стал Мухаммед Наджибулла, сумевший внести свежую струю в политику Афганистана и осуществить реальный переход к политике национального примирения. Он существенно расширил социальную базу власти, выбрал в качестве опоры мусульманскую религию и привлёк на свою сторону значительную часть духовенства. В качестве одного из важнейших направлений Наджибулла избрал путь более тесного сотрудничества с племенами и установления контактов с полевыми командирами отрядов моджахедов, которые внутри страны (исключая Пакистан и Иран) формировались в большинстве случаев как раз на базе племён и этнических групп. В практику политической жизни страны вошло понятие «многопартийность», устранялись допущенные перегибы в отношении частного сектора.
Большое внимание уделялось работе с афганскими беженцами, обратный поток которых (на родину) стал возрастать. Только в 1988 году домой вернулось 120 тысяч человек. Заметим, что этому в значительной мере препятствовали власти Пакистана и Ирана, превратившие большинство лагерей беженцев на территории своих стран в центры подготовки боевиков.
Известно, что Наджибулла обладал большим, к сожалению, так до конца и не реализованным, политическим потенциалом, был, безусловно, одним из самых ярких и перспективных государственных деятелей Ближнего и Среднего Востока — в 1986 году, когда он пришёл к власти, ему исполнилось всего лишь 40 лет.
Плоды осуществлённого им перелома во внутренней политике (не будем при этом забывать роль аппарата наших политических советников) были очевидны. Возникшая позитивная тенденция позволила перейти к значительному сокращению контингента советских войск и осуществлению их поэтапного вывода. К лету 1988 года численность личного состава наших частей и подразделений уменьшилась вдвое. Большинство из них вернулось в места постоянной дислокации и участвовало только в поддержке силовых действий, проводившихся регулярными частями армии ДРА.
Резко сократились потери сторон. Хорошо известно, что советская сторона за девять лет войны потеряла около 15 тысяч человек. Потери же афганцев никто никогда не считал, тем не менее западная пропаганда, которой вторит наша «либерально-прогрессивная» печать, склонна оперировать астрономическими, ничем не подтверждёнными цифрами. Чаще всего при этом ссылаются на оценки известного полевого командира моджахедов Ахмад Шаха Масуда: тот совершенно безосновательно утверждал, что погибло 1,5 миллиона афганцев. Что ж, из Пандшерского ущелья (северо-восток Афганистана), где действовали его бандформирования, ему было, наверное, виднее.
Летом 1988 года, выступая на заседании Генеральной Ассамблеи ООН, президент Афганистана Мухаммед Наджибулла сообщил, что с начала боевых действий в 1978 году (с момента Апрельской революции, вызвавшей гражданскую войну) и по июнь 1988 года в стране погибли 243,9 тысячи военнослужащих правительственных войск, органов безопасности и мирных жителей, в том числе 35,7 тысячи женщин и 20,7 тысячи детей в возрасте до десяти лет; ранены были ещё 77 тысяч человек, в том числе 17,1 тысячи женщин и 900 детей. Поскольку Наджибулле не было никакого резона занижать данные, эти цифры, на наш взгляд, близки к реальности.
…Мы уже говорили о том, что основой авторитета Крючкова среди афганских лидеров являлась та большая и эффективная работа в Афганистане, которую он проводил, невзирая на все сложности военного времени. Его многочисленные командировки «за речку»[120], как правило, не ограничивались Кабулом, где было относительно безопасно и за пределы которого не слишком торопились выезжать многие высокопоставленные гости из Москвы. География поездок Крючкова по стране внушает уважение: Джелалабад, Кандагар, Герат, Мазари-Шариф, Кундуз, Гильменд, ряд других городов и населённых пунктов. И к каждой такой поездке он основательно готовился, что позволяло ему верно оценивать обстановку на местах, быстро вникать в мельчайшие детали, незаметные для неподготовленного человека.
Перед вылетами Крючкова в Афганистан (как, впрочем, и в другие страны) необходимая справочная информация для него готовилась в виде конспекта и печаталась на небольших листках карманного формата. Основой для таких «шпаргалок» обычно служила картотека Владимира Александровича, о которой мы рассказывали. Один из таких документов, подготовленный перед поездкой Крючкова в провинцию Нангархар, сохранил сотрудник секретариата ПГУ Е. Г. Никоноров. Тридцать пожелтевших страничек справочных материалов содержат очень ёмкую информацию, которая позволяет составить представление не только об этой провинции, но и о стране в целом, поскольку Нангархару присущи многие типичные черты Афганистана. Воспроизведём несколько выдержек, позволяющих судить о характере работы и многочисленных встреч Крючкова, о круге вопросов, которые приходилось ему решать во время командировок:
«Провинция Нангархар расположена в восточной части страны, граничит с Пакистаном, протяжённость границы 245 километров.
Провинциальный центр — город Джелалабад, население 120 тысяч человек. Провинция делится на 12 уездов и 7 волостей.
120
Имеется в виду пограничная Амударья.