АнтиNаполеон
- Автор: Нечаев Сергей Юрьевич
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Аргументы недели
- ISBN: 978-5-6045376-2-6
- Жанр: История
Электронная книга - «АнтиNаполеон». Краткое содержание книги:
Наполеон — «глобальный бренд», который перешагнул не только географические, но и временные границы и успешно существует уже более 200 лет во всемирном масштабе… Можно не знать, кто такой Наполеон, но не слышать о нем — невозможно!
«История — это не власть факта, а власть интерпретатора факта», — подчеркивает Сергей Нечаев. И чем талантливее интерпретатор, тем легче довести ЛЮБУЮ идею до массового сознания.
Данная книга — пример серьезного и в то же время увлекательного исторического исследования.
Для всех, кто интересуется историей и политикой в реальном измерении.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Услышав подобные слова жены, Наполеон взвился:
— Это я завидую Моро! Да побойся Бога! Ведь это он обязан мне своей славой! Это я отдал ему лучшие войска, оставив себе в Италии лишь одних новобранцев!
Все больше распаляясь, Наполеон заходил по комнате, заложив руки за спину:
— Запомни, Жозефина, я никому не завидую и никого не боюсь! Нас с Моро давно хотели поссорить, но он, ты сама видишь, оказался слишком слаб и тщеславен. Он поддался на посулы сомнительных политиканов, желающих свалить меня. Он вступил в контакты с заговорщиками, значит, он виновен. А они все еще меня узнают…
На следующий день стены всех домов в Париже были увешаны воззваниями следующего содержания:
«Пятьдесят бандитов, этих мерзких остатков гражданской войны, во главе с Кадудалем и генералом Пишегрю проникли в столицу. Их проникновению способствовал генерал Моро, который вчера был передан в руки национального правосудия».
Противники Наполеона, в свою очередь, расклеили повсюду свои листовки:
«Моро невиновен! Этот друг народа и отец солдат закован в цепи! Бонапарт, этот иностранец, корсиканец, превратился в узурпатора и тирана! Французы, вам обо всем судить!»
Неаполитанский дипломат маркиз де Галло, находившийся в те дни в Париже, писал:
«Общественное мнение было взволновано, как если бы произошло землетрясение».
В ночь с 27 на 28 февраля был арестован и Пишегрю, выданный полиции за 100 тысяч франков неким Лебланом, хозяином квартиры на улице Шабанэ, дом № 39. Французский историк Андре Кастело пишет об этом так:
«26 февраля несчастный беглец постучался в двери дома торгового агента Трейля, который согласился его спрятать. Но в его просторных апартаментах, где всегда полным-полно народу, трудно все же спрятать человека, которого хорошо знал весь Париж, и которого ищет полиция. Чета Трейль рассказала о своем затруднительном положении приятелю Леблану. Тот предложил генералу свою каморку, расположенную в двух шагах от суда, на улице Шабанэ. Тот с благодарностью принял такое предложение. Польщенный Леблан ответил, что это, мол, для него большая честь, и все сели за стол, чтобы отпраздновать удачное решение проблемы. Обед едва начался, как Леблан вдруг вспомнил, что у него неотложное свидание, нужно оформить кое-какие поставки.
Он тут же исчез, пообещав вернуться, как только все уладит.
Куда же он так спешил? Конечно, в полицию. Леблан был наводчиком. Он знал, что установлено вознаграждение 100 тысяч франков тому, кто укажет, где находится Пишегрю».
Потом Леблан как ни в чем не бывало вернулся к Трейлям, а в девять вечера проводил генерала к себе домой. Сам он сказал, что переночует у приятеля. Ночью полицейские при помощи дубликата ключей неслышно проникли в квартиру, где находился Пишегрю, и набросились на спящего. Комиссар Комменж написал потом в протоколе:
«Ворвавшись в комнату, мы увидели человека, в котором узнали бывшего генерала Пишегрю. Он, увидев нас, сел в кровати и вытащил из-под подушки пистолет, но выстрелить не успел, так как мои люди его опередили».
Три человека навалились на Пишегрю. Едва проснувшись, он почувствовал страшное давление чьих-то больших пальцев у себя на подбородке, остальные пальцы железным кольцом сдавили ему гортань.
— Смотри, не сломай ему шею! — крикнул кто-то.
С неимоверной силой, давление которой он все время чувствовал на своей шее, генерал был при поднятии приведен в сидячее положение, что дало ему возможность осмотреться вокруг себя и получше разглядеть нападавших. Очевидно, это были опытные в подобных делах субъекты. Сопротивляться было невозможно, но Пишегрю все равно минут 15 продолжал бороться. Наконец, совершенно обессиленный и израненный, он прохрипел:
— Все, я сдаюсь, отпустите меня.
Его завернули в одеяло, перетянули веревками, бросили в фиакр и повезли к Реалю на допрос.
— Ваше имя? — спросил государственный советник.
— Вы его знаете так же хорошо, как и я, — с презрением ответил генерал.
— Вы знакомы с Жоржем?
— С каким таким Жоржем?
— Тем самым, что прибыл из Англии, чтобы убить первого консула.
— Уж не думаете ли вы, что я могу быть связан с такими злодеями? — возмутился Пишегрю. — Я не знаю этого человека.
Пишегрю был красив, но тип его красоты нельзя было назвать симпатичным. Тонкие черты его лица были идеально правильны; все дело портил рот, контрастировавший с благородством черт верхней части лица. Это было умное и очень подвижное лицо, на котором выражение каменной решительности порой сменялось полным бессилием и неуверенностью.