Персональный ад моей души

***

К дому подъехать не удалось, пришлось парковаться на проспекте. Разговор всё никак не начинался, Лера молчала, а, возможно, и спала.

-- Лера, прости, я не должен был этого говорить, я так не считаю.

В ответ тишина, Синицкий только за руль крепче схватился, эмоции сдерживая.

-- Лера, ты спишь?

Снова тишина. Он взглянул на хрупкие женские плечи: Лера так и сидела полу боком, уткнувшись лбом в стекло. До боли сжалось сердце и захотелось до неё дотронуться, просто дотронуться, как раньше, и чтобы она обняла в ответ. Он смотрел и даже не подозревал, что точно так же сжимается и её сердце. Лера не спала, она просто не хотела этого разговора, только не сегодня, не сейчас, сейчас нет здравого смысла, остались только эмоции, которые нужно скрыть. Он снова затронул больную тему, и теперь хотелось плакать, но она только закрыла глаза, сдерживая слёзы, и старалась дышать ровнее, чтобы не всхлипнуть, иначе сорвётся. Пока он молчал, успела успокоиться.

-- Мы уже приехали? - Тихо спросила она, и потянулась. - Куда ты меня привёз?

-- Въезд во двор загородили, там машина прямо на проезде заглохла. Придётся идти пешком.

-- Тогда я пошла.

На мужа даже не взглянула, из машины вышла и покачнулась, небольшая выбоина в асфальте оказалась непреодолимым препятствием, и пришлось осмотреться. Как раз в это время, Синицкий уже спешил на помощь.

-- Накинь пиджак, холодно.

-- Я тя умоляю...

Лера пьяно хмыкнула и руки Синицкого от себя быстро отодвинула, но идти самостоятельно не получилось, даже не заметила, как он уже на руках её нёс.