Настоящие, или У страсти на поводу

— А вот этого не надо, — я выпрямилась и обеспокоенно посмотрела на подругу. — Никаких волнений, тревог и сомнений. Тебе надо думать о ребёнке. И только о нём.

— Я думаю, — молодая герцогиня вздохнула, касаясь совсем небольшого и едва заметного живота. — И чем больше я думаю, тем тоскливее становится. Это ведь я виновата…

— Остановись, — я подалась вперёд, накрывая ладонью её руку, которая лежала на подлокотнике кресла. — Даже не смей так думать. И себя винить не стоит. Уж если и кто виноват в случившемся, так это старый Архольд, да простят Великие его грешную душу, и твой братец. Но не ты.

— Я так понимаю, ваш конфликт с Леонардом вступил в новую фазу? — слабо улыбнулась Селина.

— Ошибаешься, — отвела взгляд в сторону и убрала руку, сцепив пальцы в замок, пытаясь скрыть накатившее смущение и злость. — У нас перемирие.

— Даже так?

Я взяла стакан и сделала глоток, чувствуя, как подруга внимательно за мной наблюдает. Как я не подавилась, не знаю.

— А где Одетт? — быстро перевела тему, вспомнив, что со вчерашнего дня не видела золовку подруги.

— Не знаю. Скорее всего дуется в своей комнате. Переходный возраст и упрямый характер Дерека. Никто не хочет уступить другому, уверенный в своей правоте. Одетт я еще могу понять, она совсем ребёнок, но Корвилу стоило бы быть умнее.

— Они вчера опять поругались?

— Мне, кончено, никто ничего не сказал, но я почти уверена, что так оно и было. Они слишком похожи.

— Знаешь, мне кажется, что Одетт слишком упорно и рьяно открещивается от кандидатуры Валкота.

Селина согласно кивнула:

— Я тоже так думаю. Валкот красивый, обаятельный мужчина. И пусть разница между ними внушительная, он производит впечатление умного и понимающего человека. И он ведь нравится Одетт. К сожалению, это видит еще и мой муж, у которого такта как у слона в посудной лавке. Если бы Дерек так сильно не давил, то Одетт приняла бы свои чувства, осознала и смирилась. А сейчас она просто действует всем на зло, стремясь поступать с точностью до наоборот. И это меня пугает.

— Не стоит волноваться, — напомнила ей.

— Мне тревожно от мысли, что Одетт совершит какую-нибудь глупость, пытаясь разрушить помолвку. И у неё это получится, только когда эйфория спадёт, придёт боль и разочарование. Она ведь пожалеет, хотя никогда и не признается в этом, а будет поздно.

— Уверена, что всё будет хорошо. У Одетт есть любящая её семья. Вы не дадите ей совершить глупости.

— Хочется в это верить. — Подруга допила чай и поставила пустой стакан на столик. — Ценю твою попытку перевести разговор на другую тему для того, чтобы меня лишний раз не волновать, но незнание тревожит куда больше. Фантазия у меня всегда хорошо работала, и я могу напридумывать таких ужасов…

— Вместо того, чтобы сосредоточиться на ребёнке и собственном здоровье, — мягко пожурила её.

— Ты мне не чужая, Айола. И я хочу, чтобы ты была счастлива.