Палач

Люциан быстро оделся, не сводя с меня глаз. А потом шагнул ко мне и одним движением подхватил на руки. У меня не было сил даже обнять его за шею. И я просто повисла у него на руках. Он подцепил ногой то, что осталось от моей рубашки, и накинул на меня. Но мне было абсолютно все равно, прикрыта я или нет.

Он нес меня по коридору, и я жмурилась от тусклого освещения. А потом мы вышли через дверь. И я поняла, что мы прошли дорогой Арки, потому что вся моя суть Ходящей-сквозь-миры сжалась от ощущения чуждости этого пути.

И вот знакомая лестница. По ней Люциан вел меня, чтобы убить. А теперь он нес меня к себе. Чтобы? Чтобы — что?

Люциан шагнул в свои покои. В другое время я бы начала оглядываться, но не сейчас. Я слишком устала. Я ничего не хотела. Больше ничего. Все мои мечты в данный момент сводились только к сжимавшим меня сильным рукам. А больше мне ничего не было нужно.

Меня опустили в постель. На мягкие подушки. Отбросили в сторону обрывки рубашки и накинули сверху одеяло.

Люциан склонился надо мной, опершись руками по обе стороны моей головы, и поцеловал меня в лоб.

— Спи, — сказал он.

— Это твоя кровать? — Я вопросительно взглянула на него.

— Да.

— Хорошо.

— Я сейчас сделаю тебе укол, — предупредил он.

— Зачем? — Я прикрыла глаза, мне было удивительно хорошо в его постели, зачем мне еще какие-то уколы? Но я не собиралась упрямиться, пусть делает со мной, что хочет, мне все равно.

— Когда ты проснешься, у тебя все будет болеть. Ребра. И пара ранок.