Вся пани Иоанна. Том 1 [компиляция]

Марек внимательно слушал, не перебивая меня ни словом и даже не улыбаясь, немного снисходительно, немного насмешливо, как это он обычно делал. Я продолжала:

— Теперь вот еще комод. Почему этой мебели придается такое значение, почему капитан велел мне бегать по мебельным магазинам и столярным мастерским в поисках именно комода? Но даже не это самое странное. Больше всего меня удивляет другое…

Я не докончила, искоса глянув на невозмутимое лицо любимого человека. Тот счел нужным отозваться:

— Что же кажется тебе самым странным?

— То, что мне разрешили догадываться обо всем. И не просто разрешили, а прямо-таки всячески поощряли — дедуцируй, мол, на здоровье. Ведь догадки я строю не только на основе личных наблюдений, некоторые сведения мне подкинули мои милицейские друзья, а им строго запрещено посвящать в свои служебные тайны посторонних лиц. Полковник не слепой, он прекрасно видел, что я о многом догадываюсь, и это его не встревожило. Меня оставили на свободе, а сажают и за меньшие прогрешения. Значит, им выгодно было предоставить мне свободу действий. Не такой полковник человек, чтобы из личной симпатии пренебречь своим служебным долгом. Значит, они преследовали определенную цель. И, кажется, я догадываюсь, какую именно…

— Какую же?

— Шеф и в самом деле существует, его не поймали, хотят поймать с моей помощью. И этот шеф — ты!

Марек не отреагировал на инсинуации, предоставляя мне полную возможность высказаться. И я воспользовалась этой возможностью.

— Они знают, что мы с тобой… В общем, знают, что я выложу тебе все мои соображения. И надеются, это тебя встревожит и ты допустишь какую-нибудь ошибку. Так всегда поступают, когда имеют дело с особо хитрыми и опасными преступниками, я читала. Если он такой умный, что против него нет никаких улик, единственная возможность доказать его вину — поймать с поличным. И вот когда ты сделаешь эту ошибку…

— Какую, например?

— Например, убьешь меня. Не знаю, где мы сейчас находимся, но место самое подходящее. Не понятно только, почему я тебя совсем не боюсь. А ты знаешь, где мы?

— Кажется, на Садыбе. Вот ворота, через которые въезжают на садовые участки. Вроде никого нет, можем спокойно въехать.

Я развернулась, задом въехала в ворота и остановила машину в зарослях какого-то бурьяна.

Марек слушал мои хаотичные рассуждения серьезно, без издевки, возможно усматривая в них симптом столь желанного для него процесса мышления. У меня до сих пор звучат в ушах "А ты сама как думаешь?… А ты подумай". Доволен, что заставил меня думать?

— Одного я никак не могу понять, — продолжала я, перескакивая с одного предмета рассуждений на другой. — Как могла попасться на их удочку таможня? Только вдребадан пьяные таможенники могли не обратить внимания на кошмарного рыцаря и жуткую надгробную деву. Такое не забывается!