Врата Лилит (Проклятие Художника) [СИ]

— Слушай, Леш, — вдруг остановила его Снежана, — ну откуда ты все это знаешь? Откуда в твоей голове все это помещается, а?

Ганин опять довольно покраснел.

— Я ведь этой усадьбой давно интересовался, мечтал попасть сюда, вот и читал. Мне ж не только портрет интересен как художественное произведение, но и личность изображенного на нем человека, история…

— А какая история у моего портрета, а? Ганин? А ну колись-ка! Да и вообще, что это ты меня водишь от одного портрета к другому, а мой-то не показываешь!? — Снежана шутливо сложила руки «в боки» и внимательно посмотрела на Ганина. Тот отшатнулся в сторону.

— Его… его… его здесь нет, Снежа, он у меня на чердаке, в моем домике остался! — не моргнув глазом соврал Ганин. — Пойдем, ещё кой чего покажу… Снежана поджала губы, но ещё сильнее пришла к убеждению, что с портретом что-то явно не чисто, и ещё — она отчетливо поняла, что портрет этот здесь, и нигде больше! Но где? В какой из многочисленных комнат он может быть?

Они ещё некоторое время бродили по роскошным залам имения, любуясь превосходными картинами, статуями, барельефами, мимо роскошной, сделанной из драгоценных пород дерева, мебели, по мягким пушистым персидским коврам, и Снежана не переставала восхищаться роскоши и красоте покоев Никитского, но восхищалась она больше внешне, а в смысл слов Ганина почти и не вникала совсем — в голове её пульсировала одна мысль — портрет, портрет, портрет, портрет… Интуитивно она понимала, что именно портрет — ключ к разгадке, ключ к её заданию, ключ к Ганину! И Ганин ведь явно обо всем этом знает, но почему не говорит, почему скрывает? Мучение!

… - Ну, ладно, Снеж, на сегодня, думаю, хватит лекций по краеведению, — улыбнулся Ганин. — Я вижу, ты уже клюёшь носом. День сегодня был насыщенный. Давай, ты пока пойдешь, примешь душ, а я договорюсь, чтобы тебе постелили в комнате для гостей — я сам там спал, когда рисовал тут все.

— А ты, Леш, ты-то где спать будешь?

— Я… с тобой, конечно же… — Ганин густо покраснел. — Там две кровати, Снежа, — быстро добавил он. — Она рассчитана не на одного человека…

— А-а-а-а… — кивнула головой Снежана. — Ну что ж, в душ так в душ! Веди меня, Сусанин! — и она игриво хлопнула Ганина по плечу.

В комнату для гостей зашли уже при свечах. Она была небольшой, но вполне уютной. В отличие от апартаментов Никитского и его домочадцев, она была скромной и небогатой. Видимо, когда-то она служила комнатой для прислуги. Здесь было все как в гостинице — шкаф, тумбочка, две двуспальные кровати, ситцевые занавески и туалет с умывальником. После всей кричащей роскоши комната показалась чем-то вроде чулана, хотя и чистенького и уютненького. Ганин ушел умываться, а Снежана тем временем, сняв шелковый халат, юркнула под одеяло. Потом лег и Ганин.