Требуется жених. Людей просьба не беспокоить!

И больше не раздумывая, я побежала вниз.

Моим глазам открылось жуткое зрелище. Камиль лежал на полу, его голова запрокинулась, по высокому лбу струилась кровь, светлые волосы, которые я так любила перебирать, лаская, потемнели и слиплись. Он был без сознания, но дышал. С губ снова сорвался хриплый стон.

В первую секунду я видела лишь его и только потом разглядела тени у стены. Трое… Нет, четверо мужчин. Они зачем-то разбирали каменную кладку. Заметили меня и переглянулись. Самый высокий досадливо крякнул.

— Принесла же нелегкая эту девку!

Голос показался знакомым.

— Пожалуйста, не трогайте его. Я заплачу… У меня есть драгоценности, деньги…

Мужчина пошел навстречу. Расстояние между нами все сокращалось, но если я побегу прямо сейчас… Вот сейчас… То я еще успею спастись! А Камиль? Как же он?

Я обхватила себя руками, сжала плечи так сильно, что теперь точно останутся синяки. Не двинусь с места!

— Какая смелая девочка. — Губы мужчины изогнулись, будто два червяка. — Какая глупая девочка. Тебя я не планировал убивать.

При слове «убивать» одна из теней у стены пошевелилась, нащупала камень, стала медленно приближаться.

— Что, малышку тоже валим, Руп? — развязно уточнил он.

— Руперт? — Я задохнулась от ужаса.

Теперь я поняла, почему страшное лицо кажется смутно знакомым. Я видела его прежде, но на приеме в честь помолвки кузена Руперт Ви’Тон выглядел иначе. Теперь же его аристократическое лицо исказилось от ненависти.

— Придется, — процедил он. — Или она укажет на меня.

Он сделал быстрое движение и крепко ухватил меня за запястье. Пальцы были будто сделаны из стальных прутов. Я рванулась, забилась, но уже понимала, что не вырвусь.

— Камиль! Камиль! Очнись!

Мой любимый застонал, веки затрепетали, но сознание не вернулось к нему.

Подельник Руперта приблизился к Камилю, держа булыжник над головой.

— Добью?

— Не стоит. Этот мелкий паскудник столько крови мне попил.

— Так что? Живьем?

Этот, с камнем, будто не верил, что Руперт серьезно. Но Руперт не шутил.

Двое других расширяли дыру в стене.

— Тут на двоих места не хватит! Куда девку?

Лицо Руперта свела судорога.

— Проклятие. Времени мало!

Он возвышался надо мной будто корявое мертвое дерево, пальцы на его левой руке казались клешнями, они сжимались и разжимались у моего горла.

— А девка-то тощая и мелкая. Мы ее по кусочкам. Подвал большой, а крысам радость.

Ледяной ужас хлынул в грудь, сбивая ритм сердца, останавливая дыхание. В один миг я точно поняла, что будет дальше, будто это уже случилось.

Мое тело не найдут, потому что за двадцать лет косточки растащат вездесущие крысы и мыши. Вон как недобро ухмыляется подельник Руперта. Он выкинул камень и достал из-за пояса тесак, каким повара обычно разделывают туши.

— Камиль… — сорвалось с губ едва слышно.

Наша судьба предрешена. Он больше никогда меня не обнимет, не поцелует. Он никогда не назовет меня по имени.

Затхлый и сырой воздух в подвале вдруг пришел в движение. Дохнуло свежим ветром, взметнулись пылинки, заплясали нити паутины под потолком. Время остановилось. Застыл верзила с тесаком в руках.

— Дава-а… — Не договорив, Руперт замер с открытым ртом.

Происходило нечто странное. Творилась магия.

— Не бойся, — раздался спокойный и отчего-то очень знакомый голос. — Прошлое не изменить. Но давай представим, что все случилось иначе.

Мир вздрогнул и снова пришел в движение. Детина с ножом оступился, запнувшись о камень, который сам секундой назад бросил под ноги.

— Идиот! — рявкнул Руперт, махнул рукой, подзывая подельников. — Сюда. Держите девчонку.

Камиль пошевелился, сел, тряхнул головой, приходя в себя.

— Эола?..

Увидел, где он. Руперта, который тянулся к моему горлу. Разбойника, который ворочался на полу. Он сразу все понял. Добрался до тесака и выдрал его из рук верзилы: откуда только силы взялись. Коротким движением пригвоздил разбойника к земле.

Махнул назад не глядя и попал в живот другого мерзавца. И с разворота уверенно и четко мазнул кончиком лезвия по шее последнего, разрезая артерию. Оба, хрипя, повалились на пол.

Я никогда не думала, что Камиль умеет так здорово драться! Будто его учили быть воином. Глупости, конечно, он всю жизнь провел в имении, не покидал его стен.

— Назад! — хрипло приказал он Руперту. — Отпусти ее!