Сумеречная река [ЛП]

Что-то внутри меня в сотый раз разбилось.

— Я люблю тебя, — настойчиво прошептала ему я.

Я почувствовала, что мой ошейник начал превращаться в удавку, время тикало.

— Я так тебя люблю, папа, и мне так жаль, что мы проводили мало времени вместе, и что я не звонила тебе, хотя должна была, и что я думала, что ты всегда будешь жить, как солнце или луна. Я не знала, что солнце или луну можно забрать у меня, но тебя забрали. Забрали. Как бы я хотела вернуться в прошлое и остаться с тобой. Мне вообще не следовало уезжать, мне следовало остаться.

— Ханна, дорогая, — сказал он, попытавшись протянуть ко мне руки, чтобы обнять меня, но стражники-скелеты были сильны. — Ты не осталась, потому что это был не твой путь. Но я никогда не переставал любить тебя, ты это знаешь, как и я знаю, что ты никогда не переставала любить меня. Твои сережки… твои сережки будут напоминать тебе об этом.

Он снова посмотрел на Мора, и у него на лбу запульсировала вена. Не думаю, что когда-либо видела его в такой ярости.

— Ты отпустишь её. Ты оставишь меня, и отпустишь её. Мне не нужно твоё лекарство. Я лучше умру, зная, что она на свободе.

— М-м-м-м-м, — задумался Мор. — Как предсказуемо, Торбен. Но нет. Я оставлю её. Она гораздо интереснее, чем ты. Теперь ты отправишься с нами назад в Верхний мир, и если ты хочешь, чтобы всё у тебя было хорошо, ты останешься там. Ханна принадлежит теперь мне. Она принадлежит Туонеле.

— Ты отпустишь её! — закричал мой отец. — Пожалуйста, умоляю тебя.

Мор вытащил из своего плаща маленький стеклянный сосуд. Внутри находилась белая извивающаяся многоножка. Я чуть не съёжилась от страха, но потом я поняла, что многоножка предназначалась для моего отца.

— А знаешь, ведь это Расмус привёл Ханну сюда, — сказал Мор. — Именно Расмусу пришла в голову идея обменять Ханну на твою жизнь. Конечно же, Ханна была готова сделать это независимо от того, кто это предложил. И я должен признать, я тебе немного завидую, Торбен. У тебя есть люди, которые так сильно тебя любят, что готовы пройти весь подземный мир, чтобы попытаться спасти тебя… если из этого и следует какой-то вывод, так это то, что ты очень счастливый человек.

Затем Мор снял металлическую крышку, и белая многоножка выползла на его пальцы. Он схватил её за извивающийся хвост, сотни её крошечных лапок тоже извивались. Затем Мор занёс её над головой моего отца.

— Нет! — закричала я, пытаясь вырваться, но Мор удержал меня своей рукой и отпустил многоножку.

Я с ужасом наблюдала за тем, как многоножка поползла вниз по лицу моего отца — это было похоже на то, что я увидела в том гробу — и заползла ему в нос.

Отец закричал.

Я закричала.

Затем глаза моего отца закатились, и он неожиданно осел мёртвым грузом, поддерживаемый руками стражников-скелетов.

— Что ты сделал? — неистово закричала я, гнев разрывал меня на части. — Ты обещал отпустить его!

На это раз Мор оттащил меня назад за цепь, и я упала на колени. Я попыталась поползти за своим отцом, но стражники потащили его прочь.