Награда
- Автор: Хлебников Геннадий Николаевич
- Год: 1969
- Язык: русский
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Награда». Краткое содержание книги:
Мартыненко — фамилия этого человека. И хотя он был всего лишь фельдшером, нанайцы звали его «доктором», любили и уважали. Захватывающе интересна и опасна была простая жизнь Матвея Мартыненко. Русский советский человек с добрым и мужественным сердцем, он помогал нанайцам и удэгейцам не только в борьбе с болезнями и вредными предрассудками, он нес культуру, защищал от китайских купцов, от шамана, от бандитских банд.
Повесть «Награда» написана на основе личного знакомства Геннадия Хлебникова со своим героем.
Геннадий Хлебников родился в Ленинграде. По комсомольскому призыву поехал строить город на Амуре и с тех пор навсегда сроднился с амурской землей, с людьми, населяющими и обновляющими эту землю.
— Вот то-то и оно!
Принесли чай. Матвей Алексеевич с удовольствием прихлебывал горячий, заваренный круто, по-амурски, напиток и слушал. Петр Щука и Алексей Кольцов, бывшие боевые дружки, вместе партизанили, лежали в госпиталях, штурмовали Волочаевскую сопку. Перебивая друг друга, друзья вспоминали общих знакомых, эпизоды недавних сражений. Говорили о делах волости, о кооперативе, о ликвидации неграмотности, об избах-читальнях, о необходимости расширить заготовку леса и добычу золота. Эти энергичные люди знали, что делать, куда идти, на кого опираться. Матвею Алексеевичу с ними было просто и понятно.
Беседу прервал секретарь исполкома:
— Алексей, все в сборе!
— Приглашай.
Члены исполкома — их было человек десять — входили, рассаживались на скамьи, поставленные вдоль стен. Среди них было две женщины.
Первым вошел Киреев. Увидев гостей, он слегка кивнул головой, сел с краю стола председателя протирая запотевшее на морозе пенсне. С видом знающего себе цену человека он окинул взглядом присутствующих.
— Повестка дня какая? — небрежно спросил он председателя.
— Сейчас узнаешь, — Кольцов прихлопнул по корке потрепанной папки, лежащей на столе.
— О больнице надо бы поговорить сегодня, — заметил Киреев, усаживаясь поудобнее на единственный в кабинете венский стул.
— Поговорим и о больнице, — пообещал Кольцов.
Матвеи Алексеевич приметил, что Петр с откровенной неприязнью смотрит на Киреева, и тот, вероятно чувствуя эту неприязнь, зябко поводит плечами.
— Дело вот какое, товарищи, — начал Кольцов, приподнимаясь за столом. — Калмыковцы, что шляются пока в тайге, стали нам, большевикам, любовные письма слать. Вот, можете познакомиться, — передал он бумажки членам исполкома. — Угрожают бандиты расправой. Такой почерк нам уже известный. Скажу, что не только в нашей волости такие штуки распространяются, но и в других местах на Амуре.
— «Защитники истинной России...» — прочел вслух Киреев, близко к носу держа листок. — Какая наглость! Неслыханная наглость!
— Я с тобой согласен, Киреев, — пристально посмотрев на него, сказал председатель.
— Но, может быть, это мистификация? — не унимался Киреев. — Озорник какой-нибудь писал. Проверить надо.
— Проверяли. Такие «истинные защитники» имеются. Да ты и сам знаешь, Киреев, холодно возразил председатель.
— Знаю, конечно, что бандиты в тайге скрываются, но так ли они страшны?
— Тебе виднее, Киреев. Ведь ты якшаешься с калмыковцами, — серые глаза председателя потемнели.
У Киреева открылся рот от неожиданного обвинения. Он вскочил, вцепился в кран стола руками и долго не мог выговорить слова, только хрипел, глотая воздух.
У членов исполкома вырвался возглас изумления. Все смотрели на Киреева и на председателя.
— Это шутка или провокация? — сдавленным голосом проговорил овладевший, наконец, собой Киреев. — Ты мне ответишь за такие шутки! Они неуместны. Кольцов!
— Нам не до шуток, Киреев. Обидно, что проглядели мы тебя, матерого врага. Да, да, товарищи, — поднял руку Кольцов. — У меня есть доказательства.
— Какие? — кричал Киреев, поддерживая рукой спадающее с носа пенсне. — Я, наконец, должен покинуть заседание Совета, чтобы не выслушивать оскорблений.
— Сядь ты! — грубо приказал Кольцов. — Доказательства будут, не торопись. Покинуть... Сбежать хочешь? Не выйдет! Вот твоя записка Ваньке-калмыковцу. — Кольцов показал членам исполкома листок. — Здесь написано твоей рукой: «Все будет сделано, как договорились». Ну, признавайся, ты писал?
— Товарищи, да что Это такое? — обратился Киреев к членам исполкома.
Мартыненко прочитал на его лице искреннюю боль обиженного человека. И если он только что был склонен верить в виновность Киреева, припоминал подробности первой с ним встречи, то сейчас усомнился в этом.
А Киреев продолжал:
— Да я таких записок много пишу. Мало ли приходится по делам разным отвечать? Даже не помню, кому она адресована. Я требую...
— Припомнишь. Ты вчера ее писал, записку. Отвечал бандитам. А они тебе вот что писали: «Приготовь огонька, ждать больше не можем». Получил такую записку?
— Нет! — отвечал Киреев. Он еще больше приободрился.
—Товарищи, это копия той записки бандитской, подлинник он сжег, вероятно...
— А ты видел? — закричал Киреев. — Ты видел, как я сжег? Да, я теперь убедился, что Кольцов провокатор! — Киреев с грохотом отодвинул ногой стул, мешавший ему стоять.