Перегон
- Автор: Псурцев Николай Евгеньевич
- Год: 1989
- Язык: русский
- Год: Молодая гвардия
- Жанр: Криминальные детективы
Электронная книга - «Перегон». Краткое содержание книги:
— Здравствуйте.
— Здравствуйте, — на мгновение скривившись от боли или напряжения, живо отозвался тот и чуть подвинулся, место подле себя высвобождая. И тут только Вадим увидел, что у мужчины нет ноги и рядом на скамейке никелированно поблескивали аккуратно сложенные металлические костыли. Инвалид. Значит, местный скорей всего. Мужчина был молод, худ, бледен, вытянутое лицо обрамляла тщательно выстриженная шкиперская бородка. Он глядел на Вадима с интересом, словно ждал от него чего-то необычного и интригующего.
— Вот натуру для съемок ищу, — как бы оправдываясь, что потревожил мужчину, сказал Вадим.
— Вы из кино? — широко улыбнувшись, спросил мужчина.
— Из кино, что на радость нам дано, — с легким самодовольством (как и полагается киношнику) подтвердил Вадим.
— Интересно там работать? — он встрепенулся. — Вы садитесь, давайте поговорим. Интересно работать, да?
— Очень, — улыбнулся Вадим, осторожно кладя треногу и усаживаясь.
— А вы кто, режиссер? Оператор?
— Ассистент режиссера. Я еще учусь на заочном.
— Вы счастливый. Кино — это чудо. Я давно бы умер без кино. Без кино и без книг. И без мамы, — сказал мужчина.
Вадим откинулся на спинку скамьи; чтоб неожиданную растерянность скрыть, провел по лицу ладонью и полез за сигаретами, за спасительными этими палочками-выручалочками. И пока лез, тщетно слова подыскивал, чтобы разговор продолжить, на другую тему его перевести. А мужчина уже смеялся, безмятежно, по-детски:
— Забыли представиться, вот как бывает. Я — Михеев Юрий, Юра.
Вадим замешкался на мгновение:
— Седов Александр, очень приятно.
— Я все подряд смотрю. Все картины и по телевизору, и в кино. В кино мы с мамой ходим. И вы знаете, мне кажется, что я сам могу кино делать. Я его выдумываю, каждый день, и утром, и вечером, и ночью иногда, когда уснуть не могу, совсем-совсем не могу… Когда шум за стеной, когда на улице смеются…
— Вы в этом доме живете?
— Да, в этом, — кивнул Михеев. — А еще я рисую кино.
— Рисуете?
— Ну как вам объяснить. Это не мультфильм, это другое. Ну что воображаю, что фантазирую, что выдумываю, то и рисую, понимаете. Иногда фильм вмещается в один рисунок, а иногда много рисунков надо. Хотите, покажу, принесу сейчас, хотите? — Он коснулся уже костылей.
Вадим смутился, но виду не подал, прокашлял, положил Михееву руку на плечо, по-свойски, по-дружески, улыбнулся как можно мягче, сказал:
— Времени маловато, в другой раз. Я как-нибудь зайду. Хорошо?
И растаяла радость за тонкими стеклами очков, притушился блеск, обмякло лицо, и шея заморщинилась вмиг, и, подрагивая, сдвинулись плечи вперед:
— Не надо, — глухо сказал Михеев. — Вы, наверное, думаете: ах, еще один в кино хочет, авось повезет. Нет, не так все. Не в этом дело. Это трудно понять, для этого нужно быть, — он посмотрел на костыли и запнулся. — И рисую я плохо, ужасающе плохо. Я сам знаю об этом, и мама знает, только скрывает. Но я-то знаю. А что я еще могу? Что у меня еще есть? Кино, книги, мама…
— Не так уж мало, — глядя перед собой, сказал Вадим.
— А жизнь? — усмехнулся Михеев.
Вадим не ответил, не очень удачно сделав вид, что не расслышал последние слова. Помолчал, потом отбросил сигарету в сторону, сощурился, будто припоминая что-то, проговорил:
— Знакомый дом, чем больше смотрю, тем больше узнаю. Кто-то из знакомых в нем жил, а кто — не помню. Давно обитаете здесь?
— Нет, четыре месяца. Нас после капремонта второй половины дома заселили.
— Значит, ни с кем не знакомы?
— Ни с кем.
— Вспомнил. Одноклассник мой здесь жил, высокий белобрысый такой, симпатичный…
— Знаю. Он во втором подъезде живет.
— Ха-ха, видите, какая память. А в какой квартире?
— Не знаю. Просто видел его несколько раз. В подъезд заходил, такой модный, надменный…
— Модный, надменный, — повторил Вадим. — Он всегда таким был. Во всяком случае, казался таким. Но тот ли? — засомневался он вдруг. — Имя не знаете его, не слыхали?
— Не слыхал ни разу. Хотя разов этих было два, три…