Видящая [litres]

Тайра все говорила и говорила, лишь бы не молчать – молчание убивало ее, казалось тягостным, – и не заметила, как уполз куда-то подальше Кайл, сопровождаемый грозным рычанием Джека. А Риан оставался здесь, сидел рядом с ней на земле, гладил ее руки, которыми она стирала с его щек беспрерывно льющиеся слезы, и не дышал.

Когда она наконец услышала, как с шумными сипами заходила ходуном его грудь, то расплакалась уже сама – от облегчения.

– Испугалась? – Риан обнял ее и прижал к себе. – Все хорошо, прошло уже, как ты и сказала. Правда, лицо так раздуло… Помню, меня в детстве пчелы покусали, вот примерно то же самое тогда с лицом случилось. Но прошло быстро, может, и сейчас так будет?

– Да-да, – закивала Тайра, обнимая Риана крепче.

Она и сама не могла объяснить, отчего настолько испугалась. Понимала ведь, что ничего непоправимого Кайл не сделает, напакостит только, но все равно…

И не сопротивлялась, когда Риан начал целовать ее щеки, медленно подбираясь к губам. Раскрыла их послушно, покоряясь его страстному напору и слушая ласковый хриплый шепот:

– Моя… Моя Тай… Моя… Да?

Это «да?» удивило и умилило ее настолько, что Тайра улыбнулась.

– Твоя.

У Гектора не было ни единой причины для хорошего настроения, поэтому в пятницу уже ранним утром в его кабинете из-за сигарного дыма даже шкафов было не разглядеть. И Кэт, зайдя внутрь вместе с подносом и чашкой чая, поморщилась и проворчала:

– Защитница, что за кошмар ты тут устроил…

Дайд промолчал, продолжая курить. Сказать ему было нечего, причем и Кэт, и императору. Кошмар – он и есть кошмар: и в театре никакой взрывчатки не обнаружено, и по-прежнему непонятно, кто стоит во главе заговора, и даже идей по этому поводу нет, и сведения, добытые Кристофом Даном касательно Моргана Рида, не обнадеживают во всех смыслах, и неясно, что делать с проклятием Тайры. Со всех сторон тупик, только и успевай, что головой о стенки биться.

– Что-то случилось? – поинтересовалась Кэт, с трудом поставив поднос на стол – еле рассмотрела поверхность. – Давно ты так много не курил, чтобы в воздухе столько дыма, словно от пожара.

– Да ничего не случилось, – вздохнул Гектор и затушил сигару. Во рту было горько и мерзко то ли от курева, то ли от того, что он с вечера ничего не ел, то ли без всякой причины. – Просто я идиот.

– Вот еще удумал. – Секретарь, поколебавшись, подтащила поближе стул и села рядом. И пошутила с неловкостью: – Я бы села на колени, но теперь стесняюсь.

– Ты всегда стеснялась, Кэти. Но это нормально для твоего возраста и опыта. – Он даже сквозь дым увидел, как покраснели ее щеки, и улыбнулся. Общая горечь от поражений не могла затмить в Гекторе привычку умиляться своим секретарем. – Как твои дела на любовном фронте?

– Ты имеешь в виду Роджера или…