Электронная книга - «История одной любви. Начало». Краткое содержание книги:
Или трагедия.
Решайте сами.
— Господин оратор, можно попроще? — скривился Тимоха.
— Можно и проще. — Артур выразительно вздохнул, глядя на Мадину: «Видите, сударыня, с кем приходится иметь дело?» — Тимофей в силу понятных любому нормальному человеку естественных причин хотел максимально раздеть девушку, для чего и вцепился зубами в договор и даже добился своего, других целей он не преследовал. В то же время, Кваздапил хочет, чтобы дама осталась в двух предметах одежды, а по условиям проигравший должен надеть женскую вещь. Прошу внимания, господа: что мешает Мэрилин, которая в любом случае уже удовлетворила любопытство Тимофея, вернуть второй предмет одежды на место, чтобы все утряслось, и веселье продолжилось?
Игорь поднял руки над головой и громко проаплодировал:
— Артур, ты гений.
— Спасибо, мне уже говорили, но повторение — мать учения, поэтому не стесняйтесь, продолжайте говорить.
— А победитель остается тот же? — сбивающимся голосом вымолвил Филипп.
Ничто другое его сейчас не волновало.
— Если было сказано, что играем до последней вещи… — начал Тимоха без особой уверенности.
Ему очень хотелось устроить еще один тур. Выторговать его, выцарапать, выбить силой… Сейчас, казалось, он был готов на все.
На все кроме одного: он не хотел идти против всех. Одно дело — под настоящим или мнимым предлогом повести других за собой на восстановление попранной справедливости, совсем другое — оказаться одному против всех.
Артур похлопал его по плечу:
— Уймись, сверхзадачу по предоставлению глазам незабываемых впечатлений ты выполнил, шанс выиграть в новом туре, который практически невозможен из-за позиции Кваздапила — один к шести, включая меня, то есть почти недостижим, а Филипп завоевал титул победителя честно, ведь на тот момент к условиям еще не подкапывались.
Тимоха обреченно махнул рукой.
— Убедил. Претензии снимаются.
Он вместе со всеми уставился на Мадину — ей предстояло обратное облачение в висевший на спинке кровати элемент одежды.
Мадина не обманула общих надежд. Она постаралась. Откинувшись на спину, она легла между нами вдоль кровати, колени медленно подтянулись к груди, и вытянутые ступни изящно вделись в придерживаемую руками ажурную конструкцию. Затем сдвинутые меж собой ноги, по которым так же не торопясь проползал тканевый ободок, поднялись вверх, выпрямились, опустились, и через приподнявшиеся бедра нижняя часть белья, наконец, успешно заняла отведенное приличиями место.
Зрелище получилось на славу. И снова Тимохе с Игорем, оказавшимся в наиболее выигрышной позиции, повезло больше остальных. Жаловаться на судьбу им явно не стоило.
— Дамы и господа, — Тимоха сконструировал на лице подобающее случаю серьезное выражение, — приношу искренние извинения за вспыльчивость и напористость в отстаивании точки зрения, которая могла испортить общий праздник.
Получилось покаянно и душевно. Жаль только, что не совсем искренне, а исключительно по необходимости, то есть для того, чтобы праздник для тел и глаз продолжался. Но разве можно за это винить?
— Ух, как завернул. — Я изобразил величавый аристократический поклон. — Принято. И я это… аналогично, как он сейчас сказал.
Противостояние закончилось, можно расслабиться и со всеми удобствами ждать следующего.
Артур был доволен тем, как проблема рассосалась с его помощью.
— Кстати… — Его глаза плутовски сощурились. — Посреднические услуги обычно оплачиваются. Могу я рассчитывать хотя бы на компенсирующий танец с дамой, раз уж припозднился и не успел к началу бала?
Мой скосившийся на Мадину взгляд заметил сложенные колечком большой и указательный пальцы.
— Филька, громкость прибавишь? — попросил я.
В прострации, случившейся от предчувствия невероятного приза, Филипп готов был луну с неба соскрести и в зубах доставить. Он пробрался к проигрывателю, и музыка будто вырвалась из клетки. Нормально разговаривать теперь можно только с теми, кто рядом, или же придется кричать.
Пронзительная медленная мелодия оказалась настолько кстати, что парни кусали губы от зависти. Артур помог даме спуститься, надвинулся, кистями притянул партнершу, а она не просто поддалась с безоглядностью танцующего на краю пропасти, но и без церемоний переместила щупальца поскромничавшего захватчика на самое сокровенное. Десять когтей с наслаждением впились, встречные схлестнулись на шее, и слившаяся фронтами пара закружила под незабвенную оду любви, которую пел, проговаривал, шептал и проникновенным ядом желания вливал в уши Серж Гинзбур. Стонами, эротичными восклицаниями и придыханиями женский голос вторил в песне мужскому. Такая же игра происходила на наших глазах. Невозможно было представить, что до занудности многословный и ничем не примечательный Артур способен на такое: его широко расставленные ноги чуть согнулись в коленях, он сполз по партнерше, щека проскользнула по ложбинке между закованными в белое вулканами с магмой, и губы принялись играть с животом и тем, что недавно спряталось благодаря его вмешательству. Он терся лицом и покусывал, отправленная в нокдаун жертва млела, ее глаза закатились. Парни скрипели зубами.