Учение Коперника и религия: Из истории борьбы за научную истину в астрономии

Впрочем, в настоящее время даже некоторые католические богословы не решаются отрицать тот факт, что «случай с Галилеем» привел к «вредным последствиям». Так, в 1947 г. католический богослов Ф. Дессауэр писал: «Ученые были напуганы делом Галилея. Кто из католиков мог еще отважиться на исследование? Кто из исследователей мог избежать запрещения своих сочинений и прочих конфликтов? И хотя вначале и долгое время спустя можно было найти богобоязненных людей других вероисповеданий среди крупных величин физики, но их становилось все меньше. Католики насчитывались среди них лишь единицами. Но, вследствие их разъединенности, исследование все больше становилось сначала чуждым церкви, затем враждебным ей и через несколько поколений оказалось в окончательном отдалении от бога».[42] Однако в осуждении Галилея не было ничего случайного: церковь всегда враждебно относилась ко всем достижениям естествознания, которые опровергали представление о мире, содержащееся в священных книгах.

Мы познакомились с чрезвычайно поучительной историей — историей «величия и падения» папского декрета об отношении церкви к учению Коперника, т. е. декрета, пытавшегося поставить науку в положение «рабыни религии». Либерально-буржуазный исследователь Ольшки уверяет, что из этой истории «были извлечены полезные уроки» и что «если между верой и знанием еще возникают конфликты, то судьба Галилея показывает, что существует возможность компромисса, о которой тогда еще не догадывались». Здесь мы видим типичное для буржуазных историков замазывание реакционного характера религии, ее непримиримости с истинной наукой. Именно на примере учения Коперника, за которое пострадал Галилей, особенно ясно видно, что между верой и знанием нет и не может быть примирения, компромисса, что действительная наука всегда и принципиально противоположна всякой религии.