Идеально неподходящий

— Итак? — не своё чуднОе имя же она пришла обсудить.

— Поговори, пожалуйста, с Артёмом, — да девочка в единорогов, похоже, верит. — Он влез в мутную компанию вместе с дружком, Бекетовым, и каждый день заканчивает в невменяемом состоянии, — девушка изо всех сил старается не всхлипывать.

— И ты пришла ко мне? — не скрываю скептицизма.

— Больше не к кому, — в глазах заблестели первые слёзы. А без потопа совсем никак? — Все его друзья отмахнулись, а вы с ним друзьями были и жили под одной крышей. Пожалуйста!

— Успокойся! Ты понимаешь, что я — последний человек, которого он станет слушать?

— Ну ты же можешь что-то придумать. Ты же этому придурку Антону устроил весёлые будни. Пожалуйста, Коля! Мне кажется, там не только алкоголем все ограничивается, — заканчивает шёпотом, предвещающим истерику.

— Я слюни Риге утирать не собираюсь, но дам тебе свой номер. Запахнет гарью- наберёшь, — что я буду делать не представляю, но отказывать ей не вариант. Как-никак она правду сказала. И если Рига реально встрял в левую компанию, то его единственный родственник, очешуенно верховный судья, размажет Тёмыча по стенке и глазом не моргнёт или лишит доступа к наследству, доставшемуся после гибели родителей.

Блять, я реально не понимаю, что могу сделать. Слюнке раз что Артёмке подтереть? Тёмыч с Кариной меня слушать не стал. Та на меня кивнула, а этот сразу набычился, вместо того, чтобы на своего дядю по-новому взглянуть. А сейчас он точно слушать не станет!

— Хорошо, спасибо, — достаёт телефон и записывает мой номер.

— А как ты узнала, где меня искать?

— Бекетов болтал про это место и про тебя, вот я и услышала, — виновато опускает глаза. Почему она считает себя виноватой мне непонятно, но я не её личный психотерапевт.

Мы выходим из кабинета и сталкиваемся с Миром, который облизываясь пялится на Виту. — Девочка зачёт, — присвистывает. — Я уже могу подкатить к Соне? — шутник, бля.

Оба смотрим на спину поспешно удаляющейся Вите. Странноватая она. И в целом её визит, как бы убедительно она не всхлипывала, вызывает слишком много вопросов. — Перетопчешься, — толкаю его плечом. — И от этой тоже держись подальше.

Что за такие отношения у них с Темычем черт знает, но лучше не трогать ни кого из них без надобности. Вони не будет.

— Колян, ты сейчас куда?

— Уезжаю, — пусть сам догадывается куда.

— Снова к Соне? До сих пор кусается?

— У Артика был? — перевожу разговор.

— Был, с ним было проще общаться когда он бухал.

Отцу Арта лучше, уже выписали, но к делам он приступит не скоро, вот Артику и приходится суетится вместо него. С тех пор как Арт завязал с развлечениями, он постоянно толкал заумные речи. Это было фигнёй по сравнению тем, что сейчас половину его слов вообще никто не понимает.

— Согласен. Я погнал.

— Ты бы завязывал, а то как Ромыч влипнешь в большую и светлую, — летит мне в спину.

— Ага.

Подзняк советы напихивать, я уже влип по самые брови. Сонин звонкий смех, несмелые сначала и огненные в итоге прикосновения и совершенно безумный спектр эмоций в глубине глаз уже как наркотик. И я хочу получать свою дозу ежедневно.