Выиграю твою жизнь

Вцепиться бы в дверной косяк руками и упереться ногами, но не проходить дальше в погружённую в полумрак комнату. Увы, но активное сопротивление мне ничем не поможет против грубой мужской силы.

Шамиль толкает меня вперёд. Комнатка маленькая. Узкая, тесная. В ней некуда даже взгляд спрятать. А прятать его было отчего.

Приземляюсь задницей на мягкий диванчик. Широкий и узкий одновременно. Когда Шамиль занимает место рядом, его бедро касается моей ноги, и я вздрагиваю. От точки соприкосновения волна тепла ползёт по телу, и вскоре мне становится жарко. Хочется расстегнуть пару пуговиц, подуть на кожу. Отлепить от неё прилипшую ткань.

Сглатываю слюну и боюсь даже посмотреть в его сторону.

Чёрт. Он так долго отсутствовал, что я успела позабыть, как он хорош. Опасаюсь, что не смогу отвести от него взгляда. Вцеплюсь в его лицо глазами мёртвой хваткой и буду рассматривать, упиваясь красивой внешностью. А потому не рискую.

Только то, что предстало передо мной, куда хуже страха опозориться.

На расстоянии метра от нас на постаменте друг друга ласкали две красивые девушки. Юные, свежие, как персик в руках азербайджанца на рынке.

— Я здесь случайно оказалась. Просто искала туалет, — мелю первую пришедшую в голову чушь и, как чёрт из табакерки, вскакиваю на ноги, намереваясь выйти из этой комнаты порока.

Только, чтобы добраться до двери, мне требовалось пройти мимо Хозяина.

— Сидеть, — тихий приказ и горячие пальцы, смыкающиеся на моём запястье и возвращающие меня на место.

Он отлепляет руку от моей, а затем кладёт ладонь обратно на своё колено. Мгновение я изучала широкую, увитую венами кисть и коротко подстриженные ногти.

Шамиль не смотрит на меня, а значит, наблюдает за девушками. Однако его последующие слова однозначно обращены ко мне.

— Ты нарушила мой прямой запрет, — цедит сквозь зубы, — а потому будешь наказана.

Пытаюсь успокоиться, но ни черта не выходит. Как наказана?

Я наслышана про всякие извращения, которым предаются пресытившиеся люди. Когда со временем становится мало обычного секса для стимуляции возбуждения.

И понимаю, что эта комната именно для подобных утех. Только род этих утех мне пока непонятен.

— Как? — спрашиваю, ощущая, как вдруг стало сухо во рту.

Сцепляю руки и, проворачивая большие пальцы вокруг себя, наблюдаю за их движением, сложив на бёдрах. Всё что угодно, только бы не смотреть за тем, как рука одной из девушек ползет к обнажённой промежности другой.

Обе девушки гладко выбриты. Их гениталии так близко, что без труда можно рассмотреть каждую деталь. Мне нестерпимо неловко и стыдно от этого зрелища.

— Вместо тебя здесь должна была находиться моя девушка. Ей нравятся такие представления. Но раз ты лишила её этой возможности — смотри. И попробуй только отвести взгляд.