Ведьма [litres]

– Слушаю, вашество! – не скрывая раздражения, сказала я, зыркнув на досадное препятствие между мной и запорошенным садом.

– Опять ты за свое! Снова чем-то недовольна, – съехидничал наследник престола, – но сейчас я тебя порадую.

Я заметно напряглась в ожидании упомянутой нечаянной радости и хмуро уставилась на Авина, не зная, к чему готовиться.

– Состояние отца улучшается с каждым днем. Болезнь отступает. Ты справилась, – весело проговорил он. – И в связи с этим мы тебя…

– Отпускаете?! – оживилась я, не веря своему счастью.

Принц раскатисто хохотнул и ткнул меня пальцем в бок.

– Мари, ты говоришь о жизни в замке так, словно тебя держат в темнице на хлебе и воде. Нет же! По распоряжению Его Величества короля Дарина мы ангажируем тебя на бал.

– Что? Бал? Какой бал? – глупо переспросила я, резко остановившись.

– Королевский, разумеется! Каждый год в день зимнего солнцестояния во дворце устраивают великолепный праздник. Что может быть лучше для того, чтобы скоротать самую длинную ночь в году? Традицию соблюдают много лет, но в этом году из-за попытки отравления короля праздник был под угрозой. Ты знаешь, болезнь моего отца держалась в строжайшей тайне, но как мы ни старались, по Альбимору поползли слухи, что Его Величество на грани жизни и смерти. Самое время дать нашим врагам понять, что они промахнулись, а верноподданных уверить в незыблемом могуществе короны и лично монарха. Мы устроим бал. Пышный, как в былые времена, – Ночь тысячи свечей! Пригласим всю знать, всех власть имущих – союзников и злопыхателей. Отец, как прежде, будет восседать на троне, а двор – веселиться и танцевать у его ног.

– Звучит очень многообещающе, но вы кое-что упустили, мой принц.

Улыбка сползла с лица престолонаследника, уступая место растерянности.

– Что?

– Я как личный лекарь Его Величества не разрешу ему участвовать в этом показательном гульбище. Он слишком слаб! Чего вы хотите добиться? Спровоцировать недругов предпринять новые шаги для устранения короля?

Авин хотел было возразить, но запнулся на полуслове. Сошедшиеся к переносице брови говорили о лихорадочной работе мысли. После недолгой паузы принц просиял:

– Э, нет! В этот раз мы удвоим… Нет! Утроим охрану! Пусть задерживают любого подозрительного незнакомца.

Кронпринц явно гордился своей находчивостью, но я не разделяла его энтузиазма.