Непобедимый. Право на семью

Подскакиваю на ноги раньше, чем соображаю, зачем это делаю. В надежде на то, что это поможет сохранить равновесие, очень быстро шагаю. Не останавливаюсь, пока не влетаю Тихомирову в грудь. Он машинально ловит мои плечи, и, наконец, мы сталкиваемся взглядами.

— Что случилось? — явно теряется Миша.

— Давай потанцуем, — выпаливаю сдавленным шепотом.

Он долго колеблется. Видно, что не желает этого, но, очевидно, не решается перед всеми отказывать. Так ничего и не ответив, тяжело вздыхает, отстраняется и, взяв меня за руку, не особо деликатно протаскивает на танцпол.

— О чем вы говорили? — спрашиваю, едва прижимает обратно к груди.

Даже не смотрит на меня. Я голову задираю, чтобы какие-то эмоции в его глазах прочесть. Но Миша стискивает челюсти и смотрит поверх меня.

— Из-за этого выскочила?

— Ну, конечно, из-за этого, — все еще эмоционирую я. — Не танцевать же с тобой хотела! Переживаю…

— А когда-то хотела, — выдает Тихомиров с каким-то упреком.

— Что вспоминать теперь… — дыхание срывается.

И внутри все до такой степени сжимается — буквально скукоживается. До жгучей боли доходит. Не отдавая отчета своим действиям, я вдруг подаюсь вперед и прикасаюсь к Мишиной шее лицом. Он напрягается и… все равно вздрагивает. Задыхаюсь, когда понимаю, что это значит — не справился.

То ли из-за проклятого шампанского, то ли из-за волнения в моей голове такой шум стоит, что я не могу нормально улавливать все звуки. Замечаю, как Тихомиров совершает резкий глубокий вдох лишь по движению грудной клетки. А потом… Улавливаю, как сильно бьется его сердце, и будто в прошлое улетаю.

«Стонов и вздохов ты от меня не услышишь… Но у тебя всегда будут куда более явные ориентиры. Я не железный, принцесса…»

Ладонь будто сама собой соскальзывает с каменного плеча и целенаправленно движется к левой половине груди. Прижимается и замирает.

— Не железный, — повторяю его давние слова.

И едва сдерживаю писк, так крепко после этого Миша меня стискивает.

— Что ты делаешь? — выдыхает отрывисто у моего виска.

— Ничего, — так же шумно выпаливаю я. Становится так стыдно, что даже оправдываться не получается. Шепчу просто: — Извини, — и быстро возвращаю ладонь на его плечо. Отстраняюсь на приличное расстояние. — Так о чем вы говорили?

Тихомиров делает еще один мощный вдох и, наконец, смотрит на меня. Нет, не смотрит… Сжигает дотла. Вмиг забываю, что спрашивала, кто мы сейчас и где находимся. С алчной жадностью загребаю все, что Миша выдает. Какая в этом во всем сила — сродни сумасшествию! Он… Он выглядит так, будто одержим мной. И я, вопреки всем установкам, не могу это не принимать. Пусть даже погибну после. Пусть…

— Ты пьяна?

— Что-о-о?

— Понятно.

— Что понятно?

Но он уже уводит взгляд. Снова поверх моей головы находит ту раздражающую точку и полностью на ней фокусируется.

Вы из бани на мороз когда-то выскакивали? Что-то подобное проворачивает мой организм. Только контраст еще сильнее. Ведь пару секунд назад я не просто плавилась, я неистово горела. А теперь… Вновь до дрожи замерзаю.