Горничная с секретом

Каждый раз казалось, что я вот-вот отгадаю загадку третьих врат - из всех они оказались самыми таинственными и неоднозначными.

К тому же неведомый парадокс добра и зла, скрытый за ними, сам по себе отвлекал меня от собственных противоречий, терзающих изнутри...

.Я дала себе седмицу на то, чтобы взять себя в руки и. или открыться, наконец, зеленоглазому лорду, и будь, что будет, а будет скорее всего увольнение с позором одной незадачливой горничной, любительницы совать свой длинный нос не в своё дело. или показать уже злосчастные врата Диане и умыть руки. Получить долгожданный и такой необходимый моей семье расчёт и. прежде я сказала бы, быть счастливой, только теперь знала наверняка: ничего у меня не выйдет.

Если до встречи с Маланкой я тешила себя надеждами, что, рано или поздно, вся эта «зеленоглазая дурь» из головы выветрится, то после рассказа ведуньи откуда-то знала: «свезло» мне с зеленоглазым, как Маланке с дядюшкой. Сильнее «свезти» и не могло.

.Вдохнув и выдохнув, я поправила белоснежную наколку на голове, распрямила белоснежный же кружевной передник и решительно направилась на поиски Дианы, пока хозяйка не отправилась на ночные гуляния.

Сегодня последний день Русальной Седмицы, то есть уже почти последняя ночь.

Та самая ночь, когда пылкие сердца встречаются и загораются неистовым ответным пламенем, когда девы пускают по чёрной бездонной воде венки с тлеющими лучинами и оттого реки и озёра превращаются в чарующий небесный свод, ночь, когда юноши и девушки, взявшись за руки, прыгают чрез очищающие костры и окунаются в искрящие разноцветными лучинами воды.

Единственная ночь в кругу, когда цветёт Русальник - настоящий, а не тот, что манил селянских детишек лепестками портала.

Лучшего часа, чтобы покончить, наконец, с Замком-на-Горе, и не придумать.

Стоит мне спуститься в долину, как Русальная Ночь ударит в голову, затуманит сознание дивным пением ночной птицы, стрёкотом сверчков да цикад, загадочным шелестом листвы и свистящим шёпотом ковыля, опьянит благоуханием чабреца и шалфея.

Лучшая ночь, чтобы не думать.

Ни о нём, ни о ней.

Ни о них.

Я невольно прибавила шаг: скорей, скорей из этих стен!

Я здесь лишняя. И своей никогда не стану.

Мимо прошелестели юбками две горничные. Девушки мелко семенили, взявшись под локоток, перешёптываясь и хихикая.

Явно увидели что-то весёлое.

Кивнув в знак приветствия девушкам, я невольно ускорила шаг.

Чтобы спустя минуту убедиться, что понятия о веселье у нас с горничными разные.

.. .Они уединились в изящном алькове резной аркой, за тонкой, словно паутинка, занавеской, где самозабвенно целовались. Диана сидела у него на коленях, обхватив руками шею и томно вздыхала.

Я стояла и смотрела, как сплетаются их пальцы, соприкасаются губы и тела, как встрёпанные тёмные пряди Эйнара смешиваются с легкомысленными золотыми кудряшками.

Надо было отвести взгляд, попятиться, развернутся и припустить обратно по коридору, как давешние горничные. Надо было. Но тело отчего-то не слушалось. Скованная им, словно клеткой, я стояла и смотрела, не в силах отвести взгляд.