Шпион в Серебряном замке [ЛП]

Калеб занял место возле Джессамин и оставался там всю операцию спасения. Принцесса не уходила, пока не забрали всех раненых. Калеб вел себя как телохранитель принцессы, пока ее Щит был занят, другие лорды так не делали. Он пару раз поймал взгляды Микки, но не проявлял необычную скорость или силу.

Никто не заметил аномалию. Несколько аристократов похвалили Калеба за бой, когда они спешились. Он принял их комплименты, не объясняя, как смог уцелеть.

— Тем трусам из Обсидиана далеко до вас, — сказала леди Вендел, чуть гнусавя из-за окровавленного носа.

Мика ускользнула в этот миг, чтобы осмотреть павших врагов, ведь леди Вендел могла узнать ее одежду и понять, кто ее ударил. Было только три тела обсидианцев, кроме капитана. Двое умерли от ран. Последний был ранен в ногу, и его отравили, когда он не смог сбежать. Было не ясно, принял он яд сам, или его дал ему товарищ. Мужчины были в простой одежде, словно были моряками или фермерами, их лица в смерти были еще бледнее. Мика проверила их карманы, но при них не было документов. Как и денег, что было странно. Она не знала, платили им кронами Обсидиана или марками Виндфаста. Тот, кто их нанял, был очень осторожен.

Но какой была их цель? Раненых и погибших аристократов уже убрали с баржи, и Мика не знала, сколько было жертв. Обсидианцы просто пытались убить как можно больше аристократов? Или они что-то забрали?

Баннер вернулся из трюма, его одежда почернела и дымилась.

— Выживших нет, — кратко сказал он. — У капитана-обсидианца было это.

Он вручил Мике флакон без ярлычка, похожий на тот, каким капитан бросил в нее. Он был пустым.

— Наверное, это он использовал на гребцах.

Мика убрала флакон в карман, ощущая печаль из-за Мышц, которые помогли ей до этого. Простые Таланты снова пострадали из-за схем, которые не были с ними связаны.

— Думаю, это была Брин, — сказала она, глядя на реакцию Баннера. Она не знала, отвечал ли он Брин взаимностью. Может, та симпатия была частью роли.

Баннер нахмурился, обдумывая обвинение.

— Она занималась подготовкой почти всего для круиза. Такое возможно.

— Ты знаешь, где живет ее мама? — Мика вспомнила о болезни матери служанки. — Может, кто-то угрожал ей.

— Мама Брин умерла в прошлом году, — сказал Баннер. — Я сидел с ней на похоронах.

— Ох.

Другие слова не требовались. Мика и Баннер вернулись к Джессамин и Калебу и забрались в одну из лодок, посланных на помощь. Они покидали корабль последними. Как только они отплыли, баржа стала тонуть, вода кипела и шипела, пока гасила огонь.

— Я за это платить не буду, — заявила Джессамин.

Их приняли на борту судна, ловящего кальмаров, и увели в тесную каюту, где матросы поспешили укутать их одеялами, от которых пахло рыбой. Джессамин смотрелась в одеяле, как в мантии, оставалась величавой, пока матросы и аристократы суетились вокруг нее. В смятении Мика смогла отвести Калеба в сторону и сказать ему на ухо:

— Теперь ты ответишь на мои вопросы?