Морфология истории. Сравнительный метод и историческое развитие
- Автор: Любарский Георгий Юрьевич
- Год: 2000
- Язык: русский
- Год: КМК
- ISBN: 5-87317-079-7
- Жанр: Культурология
Электронная книга - «Морфология истории. Сравнительный метод и историческое развитие». Краткое содержание книги:
Сложное взаимодействие исторических процессов всемирного характера, таких, как вестернизация, с особенностями отдельных обществ, определяют конкретную морфологию истории - те формы развития обществ, которые мы наблюдаем.
В результате морфологического изучения истории обнаруживается, что психологические особенности людей меняются от эпохи к эпохе. Следствием этих душевных изменений оказываются многие социальные, политические, экономические процессы, и именно с ними связана периодизация истории человечества.
В связи с закономерным изменением характеров участвующих в историческом процессе людей, цивилизаций изменяется и устройство общества на каждом историческом этапе. В книге рассматривается взаимодействие частей современного общества: культуры, государства, экономики.
Морфологический подход к истории позволяет исследовать несостоявшиеся варианты истории, характеризовать те исторические возможности и развилки, которые имели место в прошлом и ожидают нас в будущем.
Книга адресована историкам, философам, социологам, культурологам, политологам и широкому кругу читателей.
Итак, изучая объекты, мы сравниваем их и располагаем в ряды, объекты в которых сходны по каким-то частям, полагаемым нами значимыми. В каком же месте образуется понятие стерезиса? Эти объекты устроены сходным образом, они различаются только отдельными достаточно второстепенными частями. Рассматривая эти объекты, эти формы, мы можем выделить общую совокупность частей, ту содержательную часть, которая объединяет все эти объекты, из-за чего мы и признаем их сходными. Можно выразить это следующим образом: при изучении сравнительного аспекта явлений, мы выделяем (неважно, насколько осознанно) некоторые типы, некоторый нормальный состав явлений, и некоторые уклонения, когда явления, в основном похожие на большинство других, лишены определенных свойственных им черт. Тем самым, если мы хотим описать конкретную форму, мы делаем это указанием на тип, к которому она относится, на нормальный состав ее частей, и указанием на ее отличие от других сходных форм. Часто возникает ситуация, когда это отличие формулируется отрицательным образом, когда части, по которой мы производим сравнение, у объекта нет. Например, мы можем классифицировать бабочек по рисунку на их крыльях и топологии жилок наних, но вот нам встречается бабочка, у которой нет крыльев. Заметим, что это не просто отсутствие, а лишенность: мы знаем, что у большинства бабочек крылья есть, что это нормальная часть строения бабочки. Мы ведь не обращаем особенного внимания на факт отсутствия крыльев у дождевых червей, а вот бескрылая бабочка характерна именно этой своей бескрылостью. Отсюда и возникает понятие стрезиса, лишенности чего-либо должного. Это указание на лишенность достигается указанием на форму более высокого иерархического уровня - тип рода. Именно потому, что конкретные формы оказываются вариантами более общей формы, отсутствие у конкретной формы какого-либо свойства, присущего общей форме, можно назвать стерезисом (лишенностью).
Так, в языках, имеющих артикль, можно ввести понятие нулевого артикля - когда отсутствие артикля перед существительным (и определенного, и неопределенного) обозначает неприменимость характеристик и того, и другого артикля в данной ситуации. Это является не отсутствием указания на качество, а конкретным указанием на наличие любого качества определенной модальности, кроме двух его состояний (определенного и неопределенного - во французском языке un и le). Точно так же систему глагола в семитских языках можно описать вполне последовательно через представление о стерезисе. Дело в том, что времена в семитских языках лишь весьма отдаленно соответствуют привычной для романо-германских языков схеме. Ситуация оказывается скорее такой, что спряжение семитского глагола показывает, какому времени наиболее не соответствует действие, описываемое данным глаголом, какое значение из всего спектра временных форм заведомо должно быть отвергнуто.
Со стерезисом приходится сталкиваться и при описании историчес ких событий. Например, вторжение Лжедмитрия I с польскими войсками в Россию происходило очень странным образом. Поляков была горстка, в собственно военном аспекте они не могли противостоять огромному государству Годунова. В военном смысле это была типичная авантюра. Однако Лжедмитрий победил, и уже современники событий писали, что он победил не благодаря своей силе, а благодаря политичес кой слабости режима Годунова (“Яко комар льва порази…”). Годунов не был “богоданным монархом”, существовала сильная оппозиция его правлению. В то время душевная жизнь людей была такова, что требовала законного монарха старой, традиционной династии. Это было время, когда люди еще были душевно связаны с правящей семьей; подобное явление было значительно сильнее в прошлом, ко времени Грозного это душевное явление уже редуцировалось, а в современную эпоху оно исчезло, и потому теперь мысли о восстановлении Романовых являются атавизмом. Но в XVI веке это чувство в народной душе было еще живо, поэтому в идеологическом плане режим Годунова представлял собой “дырку” в системе. Победа Лжедмитрия произошла слабостью его противников; именно так ведет себя “дырка” в сложной системе: она “засасывает” структуры, пытается восполнить недостающее, забирая что подвернется со стороны. Выбора по этому направлению система лишена: если бы она могла выбирать, это бы и означало, что она структурирова на в данном аспекте и “дырки” нет. Неструктурированная же в данном аспекте система “глотает что попадется”. Одна “дырка”, разумеется, существовать не может, существует система, поддерживающая свою структуру и тем самым стабилизирующая также и “дырку”. Тем самым победа Лжедмитрия над государством Годунова была явленным в истории следствием стерезиса.