5 минут тишины или 5 прав на счастье

Я немного опешила от такого вопроса. Я не могла никак понять, как это, какого черта, они же его семья, которые не просто мимо проходили. И какая-то странная ситуация или тайна крутится вокруг этого семейства. Я думала, что у меня семейка Адамсов, но нет, Бестужевы нас переплюнули. Я подхватила Александра и Николая Андреевича под белы рученьки:

— Пойдемте пока отсюда, пациент не в настроении, впрочем, практически, как и всегда.

— Али, да ты хоть не лезь, ему и так тошно сейчас, — я в шоке обернулась к Тарасу, который только что брякнул это мне.

— Почему ты так меня назвал?

— Не знаю, просто в голову как-то пришли мысли о сказке «Али Баба и сорок разбойников»..

— Да, да, — бросила я тут же ему, перебивая на половине слова, — правильно, но если честно лучше бы ты об этом забыл.

В этот момент вошел Егор с запыхавшимся доктором, последний попросил всех удалиться из палаты, так я чуть ли не вприпрыжку это делала от счастья, что таки да, был только что просвет в затуманенном рассудке друга.

— Тараска, молодец, выздоравливай. А ты Андрюша поумерь пыл, тебе так нервничать нельзя, не то вернусь и вымою еще разок твой рот хорошенько.

— Где мои обещанные хинкали? Я что зря терпел?

На этом доктор не церемонясь, закрыл дверь перед моим носом, а я бросилась в объятия Егора, но в мыслях пометила для себя, что обещания надо выполнять. Будут ему хинкали, и пусть только попробует носом воротить от них. Вот не поленюсь и сама настряпаю. Да какое там, я готова сейчас горы свернуть от радости. Хоть что-то хорошее за последнее время.

— Ты представь, он назвал меня Али, хотя представилась то я полным именем. Говорит просто на ум пришло. Согласись неспроста же это?

— Да ладно? Только мы же знаем, что ты наша Али бАба, а мы твои разбойники. Это же еще из детства дурацкая шутка.

— Тоже так считаю, так что нечего и вспоминать.

— Кхм-кхм, — послышалось покашливание за нашими спинами. — Алина Афанасьевна, не могли бы Вы мне объяснить, что случилось. Так понимаю, что знаете на порядок больше нашего. Я совершенно ничего не понимаю.

— Знаете, это я не понимаю, — повернулась я к старшему Бестужеву и уперла руки в боки. — Как это так получилось, что вы папаша нерадивый считали своего сына не сильно таки и живым, а? Он был здесь совершенно один, при жене, детях и семьей, которые и усом не повели, чтобы спохватиться, что что-то не так?! Хоть он меня и бесит, но чувство справедливости и совесть моя мамочка родила вперед меня, так что я Андрея теперь в обиду не дам. Так и знайте. Вам ясно? Разберитесь со своей семьей, а потом уже вопросы мне задавайте. И в первую очередь поинтересуйтесь, кого вы там похоронили?

— Так мы не хоронили, — как-то сухо ответил Александр.

— Авиакатастрофа его частного самолета над океаном, тел не нашли, только обломки воздушного судна. Поиски до сих пор ведутся, так что не надо здесь нас в чем-то упрекать. Брат обижен, это да. Но мы со всем разберемся, в этом можете быть уверены.

— Начните с женушки, что-то с ней не чисто. И пока не разберетесь, лучше не показывайтесь. Только, может….