Новый старый 1978-й. Книга двенадцатая

— Тогда отдыхайте. Мы с Лилу постараемся побыстрее решить семейные и организационные вопросы.

Поцеловав всех, вместе с Женькой, мы телепортировались на лунную базу. После обязательного приветствия и доклада, Крис сообщила, что корабль выйдет на орбиту Луны через двенадцать минут.

— Пусть на своём катере спускаются, — отдал я команду вслух, чтобы Лилу знала, о чём мы разговариваем с искином. — И скажи дроидам, чтобы доставили в столовую скафандр без шлема.

В столовой я решил ещё попить воды, так как запарился в этом парадном костюме на острове под палящим солнцем. А в это время Лилу примеряла скафандр. Как я уже говорил, процесс раздевания и одевания женщинами превращён в некий ритуал, где каждое движение рассчитано не только для себя, но и для просмотра другими. Глядя на эти эротические движения, я подумал отложить встречу с её родителями на час. Но поняв мои грязные намерения, Лилу погрозила мне пальчиком и весело рассмеялась. На

это и был весь расчёт. Подразнить, убедиться, что желанна, а потом спокойно продолжить заниматься своими делами. А мужику что делать? Успокоить «друга» и начать думать головой, а не тем, чем мы привыкли это делать при виде молодой и красивой голой женщины. И никакие отмазки, типа «у него своя голова, а у меня своя», здесь не помогут.

Учёные подсчитали, что мужчина думает о сексе 2 раза в час, а женщина — 1. Поэтому мужчинам следует или купить себе машинку для закатывание губ, или взять замуж вторую жену. Я же в час думаю о сексе раз пять и поэтому у меня пять жён. Простая физиология с математикой и никакого разврата. Но часто бывает вот так, когда хочется, но надо делами заниматься. Хотя один умный человек сказал, что если работа мешает сексу, то пошла нахрен такая работа.

А в скафандре Лилу тоже смотрелась очень сексуально или я такой озабоченный? Видимо и то, и другое вместе.

— Пошли встречать твоих, — сказал я Лилу и вместе с довольной подругой, которой тоже понравился скафандр, смотревшийся на ней как элегантный дамский повседневный комбинезон.

Мы появились на антиграве в главном ангаре в момент шлюзования пранского космического катера, так что ещё оставалось немного времени поправить волосы и привести мысли в порядок. Очередные смотрины, как-никак.

Ого, а народу с главными гостями понаехало довольно много. Нафиг мне здесь такая орава нужна? Моё удивление и лёгкое замешательство заметила Лилу и объяснила, что у них так принято.

— Да у меня одна процедура знакомства с ними со всеми займёт минут пятнадцать, — сказал я, раздражаясь. — Как свою планету оборонять, так никто не вышел. А как в гости — так толпой. Я не жадный и накормить я смогу всех. Только потерянного времени на пустые разговоры жалко. Всё равно все вопросы решает только твой отец.

Но делать нечего. Хорошо, что здесь ограничивались поклонами и короткими представлениями, без всяких витиеватых словоблудий. Только Лилу, по родственному, обняла отца и поцеловала мать. Я же, как Иван Васильевич, который меняет профессию, представлялся коротко: «Царь». На пранском это звучало, приблизительно, как «самодержец». Хотел приколоться и начать перечислять: «Божиею поспешествующею милостию, Мы, Николай Вторый, Император и Самодержец Всероссийский, Московский, Киевский, Владимирский… прочая, и прочая, и прочая», но решил не выделываться. Всё равно ничего не поймут, а так очень даже коротко и ёмко получилось. Надо было с Лилу в этом вопросе заранее посоветоваться, но экспромт — наше всё.