Семья напрокат, или Младенец по завещанию

Он был готов завыть от восторга, что пометил ее, как первобытный самец, метивший территорию. Соколовский застолбил самку и был до безобразия этим доволен. Наверное, целых пару секунд, пока к нему не пришло осознание произошедшего.

Он облажался. Конкретно так.

Да, Ласка часто дышала и, кажется, судя по взгляду, была недовольна лишь столь быстрым окончанием. Она не поняла, как близко они были к провалу.

Хорошо, пусть лучше так.

Пусть он окажется перед ней скорострелом, чем недомужиком, неспособным держать себя в руках. Ведь он сорвался. По-настоящему отпустил себя и сорвался. Его перекрыло, как больного ублюдка, потому что забейся Слава в истерике, он и не заметил бы этого. Не смог, наверное.

Черт.

Или остановился бы?

Черт.

В голове Соколовского случилась самая настоящая катастрофа мирового масштаба. Ядерная война, бля…

Если Слава только поймёт, если догадается… она никогда больше ему не доверится. Хотя, судя по задумчивому виду, ей сейчас было совсем не того.

Отлично. Просто замечательно, уж лучше она будет сомневаться в его мужских способностях, это очень легко изменить, тогда как утраченное доверие вернуть практически невозможно.

Чертов самонадеянный придурок. Пошел бы выпустил пар с кем-нибудь — не было бы ничего подобного, не сорвался бы и не кончил за три секунды. Но куда там… какие девки, когда рядом Слава. Это все равно, как если бы он пошёл жрать на помойку, когда дома у него был забит доверху деликатесами холодильник.

Все это ясно и понятно. Но вот силы свои Мирослав переоценил. И Слава увидела его уязвимость, она поняла, как его повело. Скорее всего, не поняла из-за чего… Но и не должна была. Никогда.

— На второй заход ты не согласишься? А? Снежная королева? — с вызовом бросил он, специально называя Ласку так. Потому что именно сейчас она больше всего походила на сказочную героиню. Холодную, отстраненную и умопомрачительно красивую.

Мирослав отдышался и взял себя в руки. Он за считаные секунды просчитал всевозможные варианты и нашёл самый оптимальный. Он ее отвлечёт и заставит кончить, черт возьми. Причём не на его пальцах, как это случалась много раз за последние пару недель, а именно на его члене.

Иначе он чокнется.

Ошалеет, как оголодавший дикий зверь. Ведь Соколовский опять хотел свою Ласку, член стоял колом, словно и не было облегчения пару минут назад. Мирослав опять хотел взять свою девочку, оставив осмысление ситуации на потом. Да и все сопутствующие проблемы на потом. Потому что не было в этом мире больше ничего столь важного.