Я стираю свою тень

— Я никогда не испытывала подобного ощущения, — призналась она. — Вся моя жизнь — это безопасность и комфорт. Само собой на станции нет необузданных стихий. В природных парках иногда идет дождь, иногда снег, грохочет гром, но ты знаешь, что это симуляция. Вернее, теперь я понимаю это отчетливее, что у нас симуляция, а у вас все настоящее. Настоящий ветер, мороз и снег очень красивы. Они же легко могут убить тебя. Тебе надо прятаться и наблюдать за ними со стороны. Наслаждаться силой и красотой из безопасного места. Меня это очаровывает.

— А я привык и даже не замечаю. Метёт и метёт. Завтра на дорогах будет полный капец, и меня это разочаровывает.

— У, скучный абориген. Всё, идем спать. Надо хорошенько отдохнуть перед великими делами, — Айрис вышла из-за стола.

Я направился за ней, будучи уверенным, что мы идем в одну комнату, но оказалось, что это не так. Айрис остановила меня на входе в теткину спальню.

— Спать — в смысле, отдыхать и набираться сил, — она приложила мне ладошку к груди и мягко надавила. — Рядом с тобой этого не получается.

Она и польстила и отшила меня одновременно. Немного разочарованный, я отправился на свою кровать. Вопреки ожиданиям, что тестостерон еще долго будет бурлить в крови и не даст мне уснуть, уснул я мгновенно. Проснулся оттого, что выспался, но за окнами до сих пор нормально не рассвело. Засвистел чайник. Я выбрался из кровати и прошел на кухню. Стрелки больших настенных часов показывали около девяти утра. Айрис смотрела в окно, за которым не было видно ничего, кроме белой пелены метели. С ночи она усилилась многократно.

— Привет! — первым поздоровался я.

— Привет, — поприветствовала она меня, не обернувшись. — Пытаюсь понять: непогода для преступников друг или враг?

— Друг, наверное. Чем меньше их видят, тем лучше.

— Если так, то они решат использовать момент. Предчувствую, сегодня будет жарко, — Айрис повернулась ко мне. — В переносном смысле.

Мне показалось, что у нее припухшие веки, как после плача.

— Как спала? — спросил я.

— Хорошо, — ответила Айрис вздохнув. — Грустила.

— Почему? — спросил я заинтересованно.

— Я проснулась, подошла к окну, не увидела из-за метели соседних домов и почему-то почувствовала себя одинокой. Мои поступки — они такие же, как эта вьюга, изолируют меня ото всех, и всех от меня, — она снова вздохнула и вытерла глаза рукой. — Мгновение слабости, не обращай внимания.

— Все нормально, Айрис. Я понял твою аллегорию, потому что сам иногда чувствую за собой такое. Мир вокруг меня существует, но я будто вне его, как инородное тело. Я понимаю, что сам создаю вокруг себя эту капсулу изоляции, но мне так комфортно в ней, что нет никакого желания выбираться.

— Подобрались два дурака, — Айрис сняла чайник с плиты и разлила кипяток по чашкам. — Неспроста это.

— Что? — не понял я.

— Не верю в случайности. Почему я упала рядом с тобой?

— Ну, потому что у меня давно не было девушки. Вернее, никогда. Это же вселенская несправедливость, которую пришлось компенсировать с процентами.