![Синее море [Пьесы] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/4/4/1/8/6/sinee-more-pesy-download.jpg)
Синее море [Пьесы]
- Автор: Ермолинский Сергей Александрович
- Год: 1973
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- Жанр: Другая драматургия
Электронная книга - «Синее море [Пьесы]». Краткое содержание книги:
В книгу вошли шесть произведений, написанных в разной манере: от бытовой пьесы «Синее море» до романтической драмы об Александре Блоке. На глубоко изученном историко-литературном материале построены пьесы о Грибоедове и молодом Пушкине.
При всем разнообразии форм и сюжетов творчество С. Ермолинского пронизывает единая тема — тема человека, утверждающего свою цель в жизни, свой нравственный идеал.
П у щ и н. Ах, пустяки какие! Я давеча видел тут белье… Домотканые панталоны и канареечная фуфайка!
К ю х е л ь б е к е р. Чем не понравилось вам мое белье?
П у щ и н. О, простите! Я не держал в мыслях вас обидеть.
К ю х е л ь б е к е р. Нет, я прошу сказать — чем не понравилось.
П у ш к и н (заслоняя собой Пущина). Мой сосед не имеет желания объясняться с вами!
К ю х е л ь б е к е р. Тогда прошу немедля объяснить ваши поступки!
П и л е ц к и й - г у в е р н е р. Кюхельбекер-господин, тише! Тише, господа! Тише, тише!
Сначала из кладовой выходит Д е л ь в и г, переодетый в мундирчик, надевает очки, растерянно-добродушно оглядывает всех и садится на стул у стены. Затем появляется М а р т и н С т е п а н о в и ч П и л е ц к и й — и н с п е к т о р, человек в черном платье, худой, с горящими глазами, похожий на иезуита-монаха, за ним — К у н и ц ы н.
П и л е ц к и й - г у в е р н е р. Господа! Инспектор-господин, Мартин Степанович, желает говорить с вами.
П и л е ц к и й - и н с п е к т о р. Дети! Благостью всевышнего вы ныне удостоены счастья быть в сем святилище науки, в дому самого царя. Помните, в злохудшу душу не входит премудрость. Свет истины озаряет только чистые сердца. Ученость и просвещение без чистоты сердца есть острый меч в руках разбойника. Любовь к государю, к престолу да будет единой основой для всех вас здесь, в стенах этих, и там, на будущем поприще вашем! (Дельвигу.) Встать.
Д е л ь в и г. А? (Словно проснулся.)
П и л е ц к и й - и н с п е к т о р. Очки.
Д е л ь в и г. А?
П и л е ц к и й - и н с п е к т о р. Ношение очков в лицее, равно как во дворце, не допускается.
Д е л ь в и г. Но как же без очков? (Покорно снимает очки.)
П и л е ц к и й - и н с п е к т о р. Я вижу, вы дерзки на язык. Запомните, господин Дельвиг. И вы, господа. (Указующе поднимает переплетенную тетрадь.) Книга сия со всеми случаями поведения вашего будет служить основанием для определения ваших достоинств при выпуске из лицея. (Обвел всех пылающими глазами.) Ходите прямо, закрывайте рот рукой, когда зеваете, не смейтесь безобразно, не держите рук в карманах, не устремляйте ни на кого взор неподвижный. Когда случится смеяться, то дайте знать в громком разговоре о причине смеха, дабы не подумал посторонний, что он является причиною. Между собой разговаривайте вполголоса, без крику, однако же не пошептом. И учите молитвы, дети, неустанно повторяйте их!.. Спаси господи родителей наших, сродников наших, наставников, начальников наших… (И смолкает, встретившись взглядом с Куницыным. В сторону Куницына.) Познакомьтесь, господа. Профессор ваш по наукам политическим и нравственным, коллега мой, Александр Петрович Куницын.
Куницыну 28 лет. Он невысок, широкоплеч, с тонкими бачками. Улыбаясь, смотрит на лицеистов.
К у н и ц ы н. Почтеннейший Мартин Степанович будет обучать вас приличиям и поведению христианскому, а я — достоинствам и долгу, гордости и чести гражданина. Многие из вас еще в домашних курточках. Но вы уже лицеисты. И дело не в блестящих мундирчиках. Что толку блистать наружными качествами? Не постыдно ли наблюдать почести без заслуг, отличия без дарований? Какая польза кичиться заслугами отцов? О нет, надобно заслужить самому!..
П и л е ц к и й - и н с п е к т о р (прерывает его). Господин Дельвиг! Очки!
Д е л ь в и г (завороженно уставившись на Куницына). А?
К у н и ц ы н (Дельвигу, сочувственно). Ношение очков…
Д е л ь в и г. Я знаю. Я снял.
П и л е ц к и й - и н с п е к т о р (подхватив Куницына под локоть, вполголоса). Полноте, мой друг, вы говорите в пустоту! Перед вами не геттингенские студенты, а дети, и притом неразумные дети…
К у н и ц ы н. Вы думаете?
П и л е ц к и й - и н с п е к т о р. Хорошо бы, только неразумные. А иные с дурными склонностями. (Проходя мимо Дельвига, громко.) Застегните пуговицу! (Ушел вместе с Куницыным.)
П и л е ц к и й - г у в е р н е р (оживленно). Воспрещается всякое отступление от формы, как-то: снимать на улице шляпу, расстегивать крючки и пуговицы, выставлять цепочки и брелочки. Честь отдавать надлежит всем генералам, штаб- и обер-офицерам, при встречах с которыми пешком становиться во фрунт, изображая на лице веселие и радость…