Виктория: Надежда на любовь

— Лучше, чем пять минут назад — Из горла вырывается сипение.

— Это хорошо, — мужчина делает шаг от меня, переключаясь на кого-то вне поля моего зрения. — Девушка слаба, но все жизненные показатели пришли в норму. Слабость, обезвоживание — нормальны в данной ситуации, поэтому нужно поить обильно водой и больше спать.

— Свободен. — Знакомый твёрдый голос пробирает до костей, вызывая мурашки.

Мне надоело изображать овощ, поэтому, собрав все силы в своём измождённом теле, я предприняла попытку сесть. Но приподнявшись немного, рухнула обратно на кровать. Секунда. Меня легко подхватывают, помогая облокотиться о спинку резной кровати.

Александр, убедившись, что я уверенно сижу и не собираюсь заваливаться на бок, тут же отпускает меня, отстраняясь. Мужчина занимает кресло, что стоит неподалёку, и обращает свой внимательный взгляд на меня. Мы замираем в тишине, рассматривая друг друга. Передо мной всё то же лицо, но, кажется, что морщин стало чуть больше, цвет кожи бледнее, а волосы отрасли сильнее обычного. Самое интересное, что я не чувствую ни ненависти, ни боли к тёмному магу, хотя знаю, что лёд больше не сковывает моё сердце.

Я простила?

— Какой исход? — Отбрасываю лишние мысли. Не сейчас, не здесь.

— Раймонд Дорн жив и здоров, — звучит ответ после продолжительной паузы, во время которой Александр искал что-то в моих глазах. И ещё одна попытка считать мои эмоции, которых практически сейчас нет. — Алексий был ранен, — слышу напряжение в голосе, показывающее, что мужчина переживает о брате, — но не убит. — Криво изгибаются губы. — Предводитель легов остановился остановился на грани. Он был в бешенстве. Переживал о тебе.

— Каковы потери?

— Не такие большие, как могли быть. Чуть больше тысячи существ с каждой стороны.

— Макс? — я наконец-то позволила своему сердце сделать то, чему противилась долгое время, — заныть.

— Отделался истощением и парой царапин. — Я резко выдохнула, чуть расслабляясь.

— Что теперь?

— Переговоры.

— И правители пошли на это?

— Леги оказались сильнее, чем они предполагали. Короли испугались, увидя окровавленного Алексия хель Штерна на коленях перед Раймондом Дорном.

— Долго я была в отключке?

— Неделю.

— Почему я здесь?

— А где ты хотела бы быть? — Вопросом на вопрос отвечает Александр.

— Не знаю. — Тихо произношу я, впервые за долгое время, признавая слабость.

— Ты здесь, — так же тихо, но с уверенностью в голосе произносит брюнет, становясь ближе ко мне, облокотившись при этом локтями о колени и собрав пальцы в замок, — потому что, убив Стефана, я забрал тебя бессознательную. Ты в моём поместье, потому что никому более я не могу доверить тебя.