Академия. Невеста мага [СИ]

Добравшись до крыльца, я нырнула в темный холл, стягивая правую рукавицу и заворачивая в общагу, но сбоку мелькнула высокая тень. Рядом прозвучал не самый приятный голос:

— Мое почтение, леди Олин.

Из полосы мрака с хищным прищуром серых глаз выступил ректор.

Безупречный, в дорогом костюме, с тростью переливавшейся камнем-навершием. Без сомнений, он был интересным, если не сказать интригующим мужчиной. Но неспроста его близость поселила в моей душе крупицу тревоги еще на первом собрании. Стоило лорду появиться, окружающее пространство наполнилось отвратительными вибрациями, перехватившими горло, как если б я глотнула ледяной воды.

Лафаэль называл это явление «магией смерти». Выходит, вар Ардэс… темный маг? Стало не по себе.

Мужчина замер под магическим фонарём и одарил пристальным взором:

— Занятия по раскрытию Дара начались позавчера, а вы еще ни разу не явились, Изабелла. Разрешите узнать почему?

Соперницы не известили? Удивлена.

— Дело в том, — вздохнула я, открывая «страшную тайну», — что в отличие от прочих претенденток — я не Одарённая.

Мужчина нахмурился.

— И вы молчали?

— Должна была сообщить?

— Как минимум куратору и мне, — кивнул он. — Хотя бы потому, что ваш случай уникален.

— Тем, что явившись на отбор, заранее не озаботилась собственной инициацией? — Фыркнула с искренним отвращением.

Тарен минуту внимательно меня изучал, то ли сканируя, то ли делая какие-то энергетические замеры, и загадочно улыбнулся.

— До второго испытания — месяц. Возьметесь за обучение немедля, вполне успеете подготовиться.

— С чего бы? Смею напомнить, во мне нет предрасположенности к магии.

— Это печально, — согласно прикрыл серебристые глаза ректор, — но поправимо. Понимаете, Изабелла, магия очень сложное и не до конца изученное явление, о возникновении которого члены Совета магов спорят на протяжении многих веков. У кого-то Дар передаётся из поколения в поколения, у кого-то открывается впервые. В одних просыпается, едва малыш начинает ходить. В других дремлет вплоть до совершеннолетия. В третьих не пробуждается вовсе.

— Таких называют «пустышки», знаю.

— Правильно. Именно они, леди, самая большая загадка Эостера. Потому что в силу отсутствия магической искры, являются чем-то вроде сосудов, в которые возможно «влить» магию искусственно. И влить, заметьте, совершенно любой подвид. В то время как Одаренные будут довольствоваться той стихией, элементом и прочим, какие заложила в них Природа.

— Хотите сказать, я сама могу выбрать, какой магией овладеть?

— Верно.

— Другие «пустышки» тоже? Мы все идеальные сосуды?

Тарен скривился.