Я стану Императором

Я секунду подумал и принял решение. Катись оно всё к Хаосу! Это же ребенок! Достав из внутреннего кармана футляр, я отвинтил крышку и выкатил на ладонь одну таблетку Эссенса.

— Это твоя амброзия? — показал я девочке таблетку.

Она мгновенно прекратила плакать, наклонилась к моей ладони и, как собака, втянула носом воздух. Лицо её просветлело.

— Да! Это она! Можно? — она осторожно протянула руку.

Я ободряюще кивнул.

— Бери!

Она схватила таблетку, бросила взгляд на дергающего брата и мгновенно перетерла таблетку двумя пальцами. Вытащила загубник, высыпала порошок в рот, захлопнула челюсть и провела ладонью по глотке, вызывая глотательный рефлекс.

Мальчик сглотнул и его тело выгнуло дугой. Постояв в течение секунды на жёстком «мостике», все мышцы у него расслабились, и он обмяк на руках у сестры. Судороги прекратились, он ровно задышал.

— Капрал? — я кивнул медику.

Тот осторожно присел рядом и произвёл необходимые манипуляции.

— Похоже, что он просто спит, — озадаченно сказал боец. — По крайней мере всё на это указывает!

— Всё будет хорошо! — впервые улыбнулась девочка, не выпуская брата с рук. — Спасибо вам большое, дяденька!

— Сколько он проспит? — я взял «быка за рога», предполагая, что у этой девочки знаний на эту тему побольше, чем у нас всех, вместе взятых.

— Один день, одну ночь, может больше! — охотно ответила сразу повеселевшая мелкая. — Он когда обычно перекидывается, то сам это заканчивает и хорошо себя чувствует! Но сегодня он слишком долго был «зверем» и не смог вернуться обратно сам! А амброзии уже давно нет! Её всю Пастырь забрал, когда уходил! Спасибо! Спасибо! Спасибо!

— Так! Давай по порядку! — остановил я её, но вдруг замолк.

Окинул взглядом её худое тельце, еле прикрытое какими-то лохмотьями, сбитые локти и коленки, обломанные и обгрызенные ногти. Во всём этом выделялись только её глаза. Огромные глаза, цвета летнего неба.

— Эрик, посмотри что-нибудь ей накинуть! — несмотря на лето, стоящее сейчас на планет, было довольно прохладно, так как остров находился близко к полюсу. Я повернулся к малой. — Кушать хочешь?

— Очень хочу, дяденька! — с энтузиазмом закивала девочка. — И пить!

Я достал из кармана энергетический батончик — приторную очень сладкую хрень, быстро восстанавливающую энергию и протянул ей. Она в три приёма запихала его в рот, проглотила, не жуя и неуверенно заглянула мне в глаза.

— А можно… мне еще?

Я протянул руку не глядя, и мне кто-то положил в руку еще два брикета, которые я тоже передал ребенку, немедленно запихнувшей их в рот. Я только сейчас заметил, что в рот она их суёт в упаковке.

— Эй! — я протянул руку, и она испуганно отпрянула. — Не бойся! Но бумагу нужно снять!

Она вытащила изо рта уже немного пожёванную упаковку и аккуратно отделила её от тела батончика, вернув его в рот. А вот первый, она походу съела вместе с бумагой — не уследил.