Вкус крови [СИ]

Хольгерд и Миксаль сидели дома, не показывая носа на улицу. Делать было нечего, и они потихоньку рассказывали друг другу о себе. В основном, конечно, Хольгерд: в его жизни хватало интересных событий. Рассказал он и своей неожиданной любви, синеглазой Вике, о которой теперь думал день и ночь. У Миксаль же вся жизнь уместилась в несколько предложений. Жила до пятнадцати лет с семьей недалеко от Брюменталя, потом дядя, который работал поваром во дворце, позвал к себе, на освободившееся место помощницы по кухне. Миксаль два года работала в столице, жила в домике у дяди. После той страшной ночи с захватом дворца дядя не вернулся.

Вопрос еды Миксаль сначала не волновал: в домике было немного продуктов. Так что она сварила замечательную кашу и даже предложила ее вампиру, но потом осеклась, смутившись.

— Ничего, — улыбнулся ей Хольгерд, — мне даже приятно, что ты не воспринимаешь меня как кровожадного монстра. Но кашу, извини, есть не буду.

— А хочешь моей крови? — девушка и не знала, как загладить свою оплошность. И ей было ужасно жалко красивого голодного вампира.

— Нет, спасибо, — отказался он. — Не переживай за меня, вампиры могут обходиться без еды очень долго.

На самом деле у него уже живот сводило от голода, но пить кровь у хозяйки дома совесть пока не позволяла.

На третий день припасы в доме закончились. Хольгерд дал Миксаль деньги, радуясь, что захватил с собой во дворец немного, и отправил на базар, наказав идти как можно осторожнее, лучше всего рядом с отрядом новых стражников, патрулирующих город.

Миксаль убежала, вернувшись где-то через час. Вместе с ней на крыльцо зашел какой-то рослый парень. Хольгерд мог видеть его через приоткрытое окно. А заодно и слышать.

— Я сказала, нет! — раздраженно говорила Миксаль, пытаясь отделаться от сопровожающего.

— Но ты же теперь живешь совсем одна! Пусти хоть на минутку, может, надо что-то починить? — по тону парня было ясно, что он ничего чинить не собирается, а хочет лишь проникнуть в дом. А там Миксаль будет беззащитна.

— Уйди, прошу! — девушка открыла дверь, и назойливый парень нагло втолкнул ее в дом. Он так и не понял, каким образом хрупкая Миксаль смогла вышвырнуть его обратно на крыльцо: с ярко освещенной улицы непривычная темнота дома скрыла подробности. Парень опомнился перед захлопнувшейся дверью.

— Я же говорила, что в дом не пущу! — весело прокричала ему Миксаль из окна и скрылась в глубине дома. Разочарованный кавалер зло пнул камень у крыльца и удалился.