ГРУ на острие Победы. Военная разведка СССР 1938-1945

Директор — генерал-лейтенант Ф. И. Голиков.

Через три дня Зорге направил начальнику военной разведки первый ответ. В своем донесении разведчик сообщал: «Германский посол Отт не имеет приказа давить на Японию вступать в войну. Источник Отта сказал, что японский флот в отношении вступления в войну будет наблюдать и выжидать…»[164]

Позже в этот же день Зорге, видимо, побеседовав с германским послом в Токио, получил дополнительные сведения, о которых сообщил в Москву: «Выражаем наши наилучшие пожелания на трудные времена. Мы все здесь будем упорно выполнять нашу работу. Мацуока сказал германскому послу Отту, что нет сомнений, что после некоторого времени Япония выступит против СССР»[165].

В начале июля в Токио из Разведуправления была направлена еще одна срочная телеграмма: «Рамзаю. Сообщите, какое решение принято японским правительством в отношении нашей страны в связи с войной между СССР и Германией. О случаях перебросок войск к нашим границам немедленно сообщайте»[166].

Настойчивое напоминание Центра Рихарду Зорге о необходимости добывания сведений об отношении Японии к войне Германии против СССР свидетельствовало о том, что в Москве не исключали нападения Японии на советский Дальний Восток. Несомненно, задание Центра имело особую важность. Зорге это понимал и сделал все возможное, чтобы добыть достоверные сведения. Как оказалось, это было последнее задание, которое Рихард Зорге полностью выполнил.

3 июля Зорге известил Москву о том, что японское руководство еще не приняло окончательного решения о вступлении в войну против СССР. «Японское правительство, — сообщал Зорге, — решило остаться верным пакту трех держав, но будет придерживаться пакта о нейтралитете с СССР»[167].

Зная, что немецкий посол активно пытается склонить японское руководство к вступлению Японии в войну на стороне Германии, Зорге рекомендует: «…ваша дипломатическая деятельность должна быть значительно сильнее, чем это делается другой стороной».

10 июля Зорге сообщает в Москву, что «германский посол Отт получил приказ от Риббентропа толкать Японию в войну как можно скорей»[168].

10 июля Зорге направляет очередное донесение начальнику военной разведки: «Источник Инвест сказал, что на совещании у императора решено не изменять плана действий против Сайгона (Индокитай), но одновременно решено и подготавливаться к действиям против СССР на случай поражения Красной армии. Германский посол Отт сказал то же самое — что Япония начнет воевать, если немцы достигнут Свердловска.

Германский военный атташе телеграфировал в Берлин, что он убежден: Япония вступит в войну, но не ранее конца июля или начала августа, и она вступит в войну сразу же, как только закончит подготовку.

Мацуока в разговоре с Оттом сказал, что японский народ будет ощущать авиационные налеты на жизненные центры Японии. На это Отт ответил, что это невозможно, потому что СССР имеет всего 1500 первоклассных самолетов на Дальнем Востоке, из которых только 300 тяжелых бомбардировщиков будут в состоянии прилететь в Японию и вернуться обратно. Этими разговорами Отт старался влиять на Мацуоку за вступление в войну Японии…»[169]