Раунд Первый

Тварь заверещала на высокой ноте, выпустила меня из своих «объятий» и завертелась на месте, исходя черным дымом.

Я грохнулся на пол, хватая ртом воздух, пытаясь пропихнуть его в легкие через помятый кадык. Одновременно сунув руку в сумку и выделяя в появившемся окне два пузырька с лечебным зельем, что сунула мне Лека утром перед самым выходом из лагеря.

Пока вампир сгорал под ярким солнцем и выпадал в осадок, я вливал в себя противное снадобье одной из склянок. Через несколько секунд дышать стало легче, боль стала отступать.

Я поднялся и подошел к Леке, проигнорировав блеснувшее в кучке вампирского праха золото. Никуда оно не денется.

Девушка едва слышно дышала. Аккуратно приподнял ее голову, приоткрыв ей рот, влил в него содержимое последнего пузырька. Она тихо застонала и приоткрыла глаза.

— Ты? — слабо улыбнулась Лека и хрипло прошептала. — Я знала, что ты справишься.

— Так уж и знала? — вернул ей улыбку.

— Я поздно сообразила насчет окна, — голос становился тверже, взгляд светлей. — Не сразу заметила щели и лучики солнца. А ты значит сообразил?

— Ну, да. Сообразил. Что с нашим магом?

— Он пытался меня защитить, — девушка попыталась встать. — Но капитан неплохо так приложил его по белобрысой башке рукоятью своего меча.

— Значит, остались еще крупицы храбрости в этом тщедушном тельце, — по-доброму усмехнулся я, поднимаясь с колена.

— Погоди, — Лека снова присела и извлекла из сумки пузырек с мутной жидкостью, протянув его мне. — Последний остался, но без него, я думаю, он не скоро очнется.

Взяв зелье, я тем же способом, что и девушку, привел в чувство Флавия. Он громко застонал, резко сел и закашлялся, после чего выкрикнул один только вопрос:

— Я живой?!

— Ты спрашиваешь или утверждаешь? — встав на ноги, уточнила Лека.

— С тобой, как я погляжу все в порядке, — сидя на корточках перед магом, глянул я на нашу лучницу.

— А где твой меч? — она оглянулась по сторонам.

— В окно выкинул, — ответил я, помогая подняться Флавию.

— И как сейчас?

— Ну придется со старым, — пожал я плечами и обнажил полуторник. — Надо только водичкой его окропить.

За те три минуты, что Флавий приходил в себя и вновь собирал остатки своей решимости, я забрал лут с капитана и разделил между нами выпавшее золото. Да, да. С него выпало целых пять золотых монет, три я по настоянию Леки оставил себе, и простое серебряное колечко.

«Кольцо скорости.