Электронная книга - «Достигнуть границ». Краткое содержание книги:
— Всю жратву, что в доме осталась выгреб подчистую. Пришлось брехать, что ты баб да скотину на ярмарку повез. Все, мол продашь, да заморских здоровенных курей купишь, которые с барана вымахивают, как их там, о, вспомнил, индюков целую дюжину грозился привезти. Ох и обозлился же Гришка, ох и кулачищами замахал. Петуха красного хотел пустить, да одумался, дурья башка, сам и потушил вместе с дружками, вона одна токма стена задета. Не насквозь, будет время — починим, когда этих молодцов за жабры государевы вои возьмут, — дед хмуро посмотрел на обожженные бревна и сплюнул, а офицер тем временем перевел дух, потому что едва успел спрятаться, чтобы стоящие во дворе мужики не заметили его не вовремя. У него все еще оставались сомнения в том, стоит ли довериться этим людям, или все-таки нет. Но, с другой стороны, ему очень нужна была помощь, настолько, что он готов был рискнуть.
— Поеду я тогда, девок кликну с заимки, коли Гришка уехал, ирод проклятущий, вместе с дружками своими заклятыми, да Матрену привезу. Пущай домой со скотиной возвращаются. А Гришку, вот помяни мое слово, батя, его же дружки первому же подпоручику сдадут и не поморщатся, — мужик сказал это довольно уверенно, и офицер полностью уверился в своем желании просить у них помощи. Раз у них хватило мудрости, хитрости или чего еще, чтобы успеть спрятать женщин и самое ценное, что может быть на хуторе — птицу и скотину, то хватит ума как-то помочь и ему, а уж его благодарность будет большой, это он мог и самому себе пообещать и им, только бы до тех подпоручиков добраться.
— Та не, пущай посидят чуток. Ничо с ими не случится там. Лето на дворе, не замерзнут поди, а и замерзнут, уж ума хватит, несмотря на косы, печку затопить. Там хворосту вокруг глаза разбегаются, пару лет только им топиться можно. Да и шиповника там хошь литовкой коси, пущай оберут, коли заняться нечем, закупщикам царским сдадим, все денежка ко двору будет. Той же Матрене бусы каки купишь у коробейников. От радости-то будет. Поди на этот раз пацаненка от радости великой заделать сумеешь. А то все три дитяти — и девки…
— Простите, люди добрые, что прерываю, да и вообще притащился на двор ваш гостем незваным и негаданным, но мне очень нужна помощь, — офицер, не дав деду досказать, как именно тот видит процесс заделывания пацаненка, слегка покачиваясь от усталости, и щурясь из-за мельтешащих перед глазами мушек, вышел из-за избы. Мужики уставились на него так, словно и не человек им показался, а черт прямиком из преисподней выскочил. Тот, что помоложе, чернобородый, бросился к телеге, на которой въехал недавно во двор, и схватил с них вилы, которые тут же наставил в сторону непонятно откуда здесь взявшегося оборванного барина. Хорошие вилы, из кованного железа, видать действительно очень даже зажиточный хутор попался. — Я не причиню вам никакого вреда, — офицер поднял руки, показывая, что они пустые и он не собирается хвататься за шпагу или пистоль, рукоять которого торчала у него из-за пояса. — Да и не смогу против двоих-то сдюжить. Мне действительно нужна помощь. Я заплачý.
— А ты кто такой будешь, твое благородие? — очень осторожно спросил мужик, не спешащий, однако, вилы опускать, но общий вид офицера действительно не способствовал сильному опасению, скорее он вызывал даже жалость. По осунувшемуся, давно небритому лицу, да по тому, как того шатало из стороны в сторону, видно было, что он смертельно устал, и, скорее всего голоден. — И каку же помощь мы сможем тебе дать, простые людишки?
— Я князь Иван Долгорукий, — офицер опустил руку и схватился за перила крыльца, чтобы не упасть. — У меня там в лесу друг раненный. Нам бы отдохнуть чуток, да до любого императорского войска дойти. Друг мой, граф Петр Шереметьев, ближайший друг государя. Ежели поможете, то мы уж не поскупимся.
— Да не в благостях дело-то, — мужик опустил вилы и почесал затылок. — Помочь ближнему — благое дело. Да и раненному к тому ж. А то ежели он помрет, то потом святой Петр не скажет ли мне про то, что из-за меня помер, из-за того, что в домашнее тепло вовремя не притащил, да до лекаря какого не довез? Я такой грех на душу точно не возьму. Я вон Гришку, сукина сына, и то не прибил до смерти, когда тот к татям тем подался, прости Господи душу мою грешную. А ведь так хотелось, прямо руки чесались колун схватить, — и он размашисто перекрестился. — Ну что, батя, поможем?
— Да куды денемся-то. Иди за его благородием. Вдвоем-то раненного лучше тащить, нежели одному, а я пока кровать приготовлю, дабы уложить, значица, — по старику видно было, что не хочет он помогать, не хочет, но и боится, а как до государя дойдет, что дружка евойного не выручил, руки вовремя не подал, куды вместе с семейством прятаться будет на старости лет? В Америки подастся? Так и там достанут, ежели не врет офицер энтот длинный. Он ить грамотный, и газеты почитывает, знает, что государь князя Долгорукого как раз в Америки и посылал, так что и там не спрячутся. Уж лучше помочь разок, тем более, что той помощи-то на один плевок выходит.