Циничный, бесстыжий, влюбленный

Алиса проснулась поздно. Выглянув в окно, залюбовалась безмятежным морем и иссиня-голубым небом. Перевела ленивый взгляд на кадки с цветами, расставленные по террасе. С ужасом поняла, что за время двухдневного плена их просто не заметила.

— Да и немудрено, — вздохнула она, чувствуя, как тянет низ живота. — Скоро приедет отец, и начнутся разборки, — потянулась лениво и сладко. Надела майку и шорты и, унюхав доносившиеся из кухни запахи, поплелась навстречу ароматам сдобы и кофе.

В пустынной кухне, сплошь заставленной навороченной техникой и деревянной, специально состаренной мебелью, одиноко хозяйничал Пит. Варил кофе в высокой расписной турке. Запекал в гриле какие-то мудреные бутерброды.

— Нужно поесть, пока не началось, — хмыкнул он. — Поставь тарелки и чашки. Я уже все приготовил. Хотел идти тебя будить.

Алиса всмотрелась в хмурое лицо Грандилевского, заметила скупую улыбку, промелькнувшую на небритом лице, и напряженно поинтересовалась.

— Что-то случилось?

— Мысленно торгуюсь с твоим папочкой, — поморщился Пит. — Что он мне предложит. Какие условия?

— Перестань из моего отца делать монстра! — вскинулась Алиса. — Он, конечно, еще тот жук. Но лично тебе зла не причинил.

Питу захотелось подскочить к этой взлохмаченной девчонке и хорошенько ее встряхнуть. Напомнить, по чьей вине его собственный отец оказался в гробу и белых тапках. Объяснить простые истины. Да, тогда были девяностые. Ну и что с того? Если по воле долбанного Медведя грохнули отца. Пусть не сам, пусть нанял кого-то… Просто доказать не смогли. Прикрылся Меркулов липовым алиби. Небось, проститутке какой-нибудь заплатил, а та и рада стараться.

Гранд попробовал сдержаться. Алиса уж точно никого не заказывала. И если причастна к похищению матери, то опосредованно. Тяжело быть дочкой криминального авторитета, пусть и бывшего. Пит шагнул на террасу, вдохнул полной грудью свежего воздуха. Восхитительный микс морского бриза, запаха хвои и каких-то цветов, растущих в кадках.

«Такой бы воздух запечатывать в банки и продавать задорого, — подумал он, растягивая губы в улыбке. Всмотрелся в бирюзовую гладь моря, сливающегося с небом. Заметил парящий в небе красный парашют и белеющий парус яхты.

— Хоть картину пиши, — пробормотал добродушно и в который раз убедился в правильности решения.

«Отличный дом я все-таки прикупил! — хмыкнул про себя Пит. — А если кому-то он напоминает бордель, то я не виноват!»

Он вошел обратно в кухню, где Алиса уже расставила тарелки и положила рядом приборы и салфетки.

— Первый раз мы с тобой как люди кушаем, — усмехнулся он. — А то или на подоконнике, или на бегу, — заметил он, вспоминая, как, проснувшись среди ночи, вдвоем ринулись в кухню. Лихорадочно шарили по холодильнику. Ели, торопясь, а потом занялись любовью прямо на столе.