Война по соседству

Кажется, я настолько соскучилась по его запаху, его рукам, его телу, что из моего мозга выветрились все мысли даже о том, где мы находимся, а Лука всего лишь два дня назад пришел в себя после сложной операции.

— Больничная койка рассчитана на одного пациента, — раздался язвительный голос Рахимова.

Возможно, я бы и отодвинулась от Луки. Да кто же отпустит? Демон лишь крепче обнял меня, прижимая мою голову к своему здоровому плечу.

— Держи, Альберт Самуилович, — выдохнула я, когда смогла дотянуться до пакета из кулинарии.

Для чудо-врача я привезла малиновые кексы в коробке, перевязанной красивой лентой. И Альберт, прихватив угощение, покинул палату, пообещав вернуться через пятнадцать минут.

— Как думаешь, если я организую Рахимову годовой халявный абонемент в ресторан и проплачу на его адрес ежедневную доставку десертов «Изюминки», он выпишет меня сегодня? — поинтересовался Демон, проводя носом по моему виску и оставляя легкие поцелуи на моей шее.

— А в казино пустишь? — раздался наглый голос Рахимова. — И мне бы фишек халявных. Так, на всякий случай.

— Пей чай, Альберт Самуилович! — скомандовала я, чувствуя, как взлетевшее настроение вновь катится к нулевой отметке.

— Я все еще болен, Муза Эдуардовна! Со мной пока нельзя выяснять отношения! — на всякий случай напомнил Лука.

Я осторожно выползла из его объятий и села в кресло рядом с кроватью.

— Только это тебя и спасает, — процедила я, сверкая гневным взглядом. — Разреши Медведеву внести мои данные в систему охраны казино, Лука. Я не могу постоянно бегать за парнями, чтобы войти или выйти из помещения.

— Хорошо, — нехотя согласился Демон.

— Мы не закончили говорить на эту тему, — на всякий случай напомнила я.

— Грозная какая, — проворчал Демон едва слышно.

— Что? — переспросила я, пусть и прекрасно разобрала его слова.

— Говорю, обожаю тебя, Мурзик, — уже громче произнес Лука.

А я кивнула. Вот и правильно. Пусть обожает. Я ведь не возражаю.

***

Глава 31

Я мог бы гордиться собой. Вот реально, если бы не то поганое чувство беспомощности, в котором я барахтался.

Муза все еще молчала в ответ на мои признания, но я видел в любимых глазах отражение ее чувств.

Она боялась вновь довериться. Но в то же время – не избегала, а тянулась ко мне. Видел, что тот кокон изо льда, которым она себя окружила, медленно, осколок за осколком, осыпается и таит. Это радовало. Значит, я все делаю правильно. Теперь бы еще умудриться не налажать. А с такими «помощниками», как жена Мякишева, это не было легкой задачей.

Муза вновь оставила меня наедине с мыслями и врачами. У нее были срочные дела.  Я в который раз послал Эдику кучу мысленных проклятий. Ну, кто его просил обращаться за помощью к моей Музе? Теперь девчонка жертвует своим временем и силами в угоду нашему бизнесу, а могла бы проводить все дни со мной.