Революция 1917 года глазами современников. Том 2 (Июнь-сентябрь) [FineReader 14]

После того как это чувство излилось в известных расправах в первые дни революции, в матросской массе преобладающими остались революционное настроение и зачаточные, неразвитые, примитивные представления о задачах революции. Трагизм положения - в том, что эти примитивные представления резко не соответствуют тяжелой и сложной обстановке развития революции в условиях мировой войны, развития русской революции в то время, когда революционная энергия пролетарской демократии в других странах скована той же войною.

Значительная часть примитивной, политически неопытной массы Кронштадта причисляет себя к большевикам, к «последовательным» марксистам. Но где же и когда им было приобрести хотя бы начатки марксистского понимания сложности и внутренней противоречивости общественных явлений, особенно таких, как наша революция? Им малодоступно понимание не только сложности хода революции, но и грозящих ей опасностей. Для примитивной массы все ясно и просто: есть буржуазия, есть рабочий народ, который должен забрать у нее власть, и все устроится по-хорошему.

Таков вообще строй мыслей у массы, только вновь просыпающейся к сознательной политической жизни. Весь большевизм ведь и есть не что иное, как болезнь детства политической мысли пролетариата и примыкающих к нему трудящихся масс.

Кронштадтским большевикам впервые, благодаря революции приобщающимся к идее классовой политической борьбы, необычайно дорога их преданность тому, что принесла им эта идея, как откровение. Тем уголком, который впервые открылся пред ними, целиком поглощены их мысль и воля, этим уголком они вполне удовлетворены. И неизбежно, как покушение на эту их преданность, они воспринимают всякую попытку раскрыть перед ними наличность еще и других уголков, других сторон сложной политической жизни -тех сторон, которые им недоступны. Их, несомненно, неприятно удивляет, даже раздражает, когда за их преданность их не хвалят, а как будто - наоборот - даже упрекают.

Таким же бессознательным большевизмом пропитаны, конечно, не только те элементы массы, которые причисляют себя к большевикам. Любопытно отметить, что с этой стороны проявили себя в Кронштадте социалисты-революционеры. Как известно, первоначально, выработанная 13 мая Исполн[ительным] комитетом Кроншт[адтского] Сов[ета] раб[очих] и солд[атских] депутатов резолюция, заявляя, что Совет является единственной властью в городе, устанавливала, что Совет сносится непосредственно с Врем. правительством: его власть, стало быть, признавалась тогда. Через три дня, в заседании Совета эта резолюция была превращена в другую, где власть Врем[енного] правительства совсем отрицалась! И вот это-то превращение было делом не большевиков, а именно эсеров: им принадлежала тут инициатива.