Бандитский причал

Она устроилась в одеяле с хрустальным бокалом вина и задумчиво смотрела на пламя.

— Мы с ним никогда не были любимыми братом и сестрой, но я все равно за него переживаю. Он, конечно, всегда и во всем ищет выгоду, но он не убийца.

— Жив, что с ним будет, — поморщился Воронов. Потянулся за бутылкой вина и наполнил ее бокал до краев.

— Я знаю, что ты переживаешь за него. Но по-другому не получится выбить у Елены почву из-под ног. Теперь она будет разгребать взрыв в ресторане и ждать твое тело из морга. А мы отправимся за сыном.

— А если она нанесет ответный удар?

Михаил коснулся ее подбородка.

— Не нанесет. Люди из «Молота» повсюду. Они контролируют город. Как только заберем сына, додавим Елену и заставим ее написать заявление об уходе с поста мэра. А чтобы она не брыкалась, с завтрашнего дня ей подбросят парочку проблем. Я поступлю с ней точно так же, как она поступила со мной. Ее арестуют. Сначала отправят под домашний арест, а потом бросят в тюрьму. Только теперь в тюрьме будут мои люди.

— Но…как? У нее ведь так много соратников!

— Поверь, совсем немного. А жалкие остатки после теракта перейдут на нашу сторону. Благополучие дороже мнимой дружбы с мэром.

— Хорошо бы так все и ложилось.

— Так и будет, поверь.

Он подлил ей в бокал вина и ободряюще улыбнулся.

Она села на постели и закуталась в плед. Пригубила вино.

Воронов устроился рядом, просунул руки под плед и осторожно коснулся губами ее обнажившегося плеча.

— Знаешь, как я узнала, что меня обнаружили во Франции? — сплетя свои пальцы рук с его, рассеянно рассматривала пламя Даша.

— Как?

— В тот миг, когда в новостях сообщили, что Михаэль Прежан был расстрелян неизвестными террористами, я поняла, что меня нашли. Его расстреляли точно таким же способом, как и твоих родственников. Я запомнила почерк. Михаэля убрали, как неугодного Елене человека. Она не могла допустить, чтобы я вышла замуж. Какое счастье, что она до сих пор не знает мою самую главную тайну. Все это время, с тех пор, как меня насильно привезли обратно в Россию, она думала, что я страдаю по Прежану. Заставляла меня ходить на приемы к психотерапевтам за баснословные деньги, и даже не догадывалась, что я знаю, кто стоит за его смертью. Она не знала, что Прежан был для меня очень уважаемым человеком и близким другом, но не более того. Он являлся пропуском в жизнь с Даниэлем. Наш с тобой сын получил бы французское воспитание и никогда бы не узнал страшное слово «Россия». Я была уверена, что с тобой расправились также жестоко, как и с Прежаном, только раньше. Даниэль в те дни был моим единственным лучиком счастья. Я так боялась мачехи! Боялась, что она поступит со мной и сыном так же, как с Прежаном. Амели, моя подруга, посоветовала оформить завещание. Оно стало моей страховкой. Если я умру, деньги уплывут во Францию, а Елена останется у разбитого корыта.