Агидель стремится к Волге

— Репнин-то? Быть-то был да никак не прославился, — возразил боярский сын Болтин.

— А как убили Ляпунова, первым делом купил у Заруцкого воеводство во Свияже, — презрительно усмехнувшись, напомнил Кузьма Минин.

— Кому ж тады рать нашу доверить?

— Паче князя Дмитрия Михайловича Пожарского не сыскать, — не раздумывая, ответил Минин.

— Верно, — тут же откликнулся бывший соратник Пожарского Болтин. — Князь уже показал себя на Москве. Зело храбр, умен да искусен.

— Где же он теперь? — поинтересовался дьяк Василий Семенов.

— В последней сече был ранен в голову и увезен в Троицкий монастырь. С тех самых пор я с ним не виделся. Но слыхал, будто нынче он в своей вотчине — в Мугрееве.

— Так то ж недалече, всего-то сто двадцать верст от Нижнего! — обрадованно воскликнул воевода Андрей Алябьев.

— А ежели рана не зажила? — засомневался Семенов. — Надобно разузнать…

— Э-э, да чего голову ломать! Подберем кого среди других воевод, — предложил стряпчий Биркин.

Но Кузьма Минин был непреклонен.

— Искать никого не станем. Нам нужен князь Пожарский!

— Воистину так! — поддержал его Ждан Болтин.

— Вот и ладно. Тогда незачем попусту время терять, — сказал протопоп Савва Ефимьев. — Зашлем к нему гонцов с грамотой.

Договорившись, знатные нижегородцы отправили в Мугреево людей, но те вернулись ни с чем: Пожарский отказался возглавить ополчение.

Гонцы наведывались к нему не единожды и всякий раз получали отказ. И тогда было решено направить к князю посольство во главе с архимандритом Печерского монастыря Феодосием.

Увидев среди послов Болтина и других знатных нижегородцев, Пожарский был польщен, сказав:

— Благодарствую за доверие. Рад за православную веру страдать до смерти. Готов ехать тотчас же. Токмо прежде прошу вас выбрать человека из посадских, кому со мною в столь великом деле быть и казну для ополчения собирать.

— В Нижнем такого человека, кажись, нет! — растерянно ответили ему послы.

— А как же земский староста Минин? — прищурившись, молвил князь. — Кузьма бывал служивым. Ему это дело за обычай! Достойнейший муж. Да согласится ли?

— Что ж, потолкуем, небось не откажет…

По возвращении в Нижний Новгород делегация первым делом навестила Минина. На переданную ими просьбу Пожарского принять ответственность за общественную казну Кузьма ответил вначале отказом. Но визитеры так настаивали, что он уступил.

— Так и быть, токмо при условии.

— Говори свое условие!

— Подпишите приговор быть покорными мне и послушными. Где соберется доходов — отдаем нашим ратным людям, а сами мы, бояре и воеводы, дворяне и дети боярские, служим и бьемся за святые Божии церкви, за православную веру и свое отечество без жалованья. А если денег не станет, то я силою стану брать у вас животы, жен и детей отдавать в кабалу…

Переглянувшись, гости подписали договор, после чего Кузьма, не мешкая, отправился к Пожарскому.