Синдром разрушения [calibre 4.19.0]

– Я отошел за стаканчиком эспрессо, а не в мир иной. – Ухмыляясь проговорил Ник, спешно сбрасывая с ног красные кеды.

Марк лишь надулся. – Я не искал тебя, просто… – Он почесал затылок, надеясь за это время придумать оправдание своим нелепым действиям.

– Брось, я виноват перед тобой, ушел не предупредив. – Ник протянул парнишке небольшой пакет, в котором находилось что-то вкусно пахнущее.

– Это что…пончики? – Обескуражено протянул Падальщик, доставая из упаковки мягкую и податливую булочку с дыркой по центру. На ярко-розовой глазури выделялась кондитерская присыпка. Марк улыбнулся. Как давно он не видел подобных кондитерских лакомств? Но скучал ли он по ним?

Во рту растворялась сладость, которая показалась слишком сказочно вкусной. Марк жадно откусывал снова и снова, пока не обнаружил, что полностью съел его.

Ник улыбнулся реакции подростка. – Рад, что угадал с угощением. Я помню, что пончики любят почти все.

Марк погрустнел. Он отлично знал, что у блондина на душе. Но искренне не понимал, почему он не сидит сейчас в комнате, опустив голову. Почему он не сломлен.

– Может чаю тебе налить? – Бодро проговорил Ник, заходя на кухню. Его стаканчик эспрессо остался стоять на тумбочке в коридоре. Марк взял в руки пустой стаканчик, на котором виднелось имя… «Ники» – игриво написали размашистым почерком.

– Ты все еще скучаешь по ней… – Шепотом проговорил Марк, грустно улыбаясь.

Падальщик зашел на кухню, наблюдая за курящим блондином. Ник делал затяжку блаженно улыбаясь. На кухонной столешнице лежала небольшая упаковка сигарет, которую блондин вертел правой рукой, наблюдая за ней с неподдельным интересом.

– Ты травку куришь? – С отвращением проговорил Марк, присаживаясь напротив Ника.

– Что? – Блондин рассмеялся. Причем это вышло так искренне, что Падальщику стало тревожно от того, что его друг сошел с ума от потрясений.

– Нет, Марк. Я просто внезапно осознал, что она жива.

Ник помолчал. Улыбка сошла с его лица, оставив его таким серым и безжизненным. – На самом деле, я рад. Ты живой, она жива. И даже хорошо, что она не помнит о нашей любви… – Ник помолчал. Марк понимал, что слова даются ему чертовски тяжело.

– В любом случае, вы оба живы. И вы оба в мире, где нет этой заразы. Ты сможешь влюбиться, сможешь повзрослеть не убивая. Она выйдет замуж за того, кто… – Ник закрыл лицо руками, потом неожиданно ударил по столу.

Марк потянулся за пончиком, следующий был с голубой глазурью с белыми блестящими шариками. – Куда ты клонишь, Ник?

Блондин улыбнулся, наблюдая за тем с каким аппетитом подросток поедает следующий пончик. – К тому, что ты останешься в этом мире. И Ви останется. Так будет лучше.

– Да черта с два! – Марк говорил жестко и излишне эмоционально. – Почему ты так поступаешь, Ник?

– А что не так?! Все, к чему я прикасаюсь. Все, кому дорог я. Разве они мало страдали? Знаешь, привкус и запах бензина до сих пор преследует меня. Так почему я должен с кем-то делить то, что чувствую?