Ожившая тень

Начальник вышел из кабинета. Он скоро вернулся. Рядом с ним шёл Чхонён.

— Чхонён! — вскочил со стула обрадованный Мёнгиль и тут же осёкся.

Его друг стоял молча, низко опустив голову. Лицо Чхонёна было усталым и бледным. За несколько дней с ним произошла разительная перемена: слишком глубокой оказалась нанесённая ему рана. Мать Мёнгиля не отрывала от юноши взгляда.

— Да ты не смущайся, Чхонён!

Начальник подвёл Чхонёна к Мёнгилю.

— Посмотрите на него,— обратился он к матери Мёнгиля.— Посмотрите внимательно. Вам не кажется, что Мёнгиль с Чхонёном очень похожи? — И он улыбнулся.

Мать Мёнгиля молчала. Волнение сдавило ей горло.

— О Тонхак на следствии показал, что Чхонён — не сын Хван Побэ. Это их приёмный сын.

Чхонён поднял голову, взглянул на мать Мёнгиля, а начальник продолжал спокойно:

— Есть в жизни такой закон: коли жив человек, с ним непременно встретишься… Взгляните ещё раз на Чхонёна. Это ваш Окчхоль, сын, которого в душе своей вы много лет назад похоронили.

И начальник обнял Чхонёна за плечи.

— Что?! —Лицо матери стало белее бумаги.

— О Тонхак мечтал о сыне. Он договорился с врачом и забрал Окчхоля, а вам сказали, что малыш умер. Вот так всё это случилось… Теперь ваш сын вернулся к вам, и не только к вам. Он вернулся к своему классу, снова стал крестьянским сыном.

Начальник подвёл Чхонёна к окну: там было светлее. Расстегнул ворот его рубахи.

— Мой сын!.. Окчхоль! — раздался сдавленный стон матери.

По ясному, прозрачному, как стекло, небу плыло белое облако. Вот оно медленно ушло на запад.