«На лучшей собственной звезде». Вася Ситников, Эдик Лимонов, Немухин, Пуся и другие [litres]

Уход Кара-Мурзы совпал с моментом полного опорожнения графинов, отчего Гуков переключился на изучение видовых особенностей сидящей вокруг публики. Одновременно он продолжал, адресуясь уже непосредственно ко мне, сердито зудеть, как потревоженный шмель:

– И с чего это люди глупеют так, а? Негибкость какая ума, даже трусость! «Полезен русский холод, брат Пушкин, но вреден Север». Понятное дело – пострадал, так от своих же, от товарищей по классовой борьбе, устроителей светлого будущего. Ну, верно, дали раз прикладом по роже – хохол-конвойный психанул – оттого, что он из строя выпал, чинарик подобрать. Как говорится: за что боролись, тому и спасибочки скажем.

Спрашивается: почему сейчас он протезы-то не носит? Всё уже позади. «Товарищи по борьбе» простили, обласкали, прикормили. Вполне можно новыми зубами сверкать. Так нет же, тычет всем в глаза свое гнилье выстраданное: «Смотрите, завидуйте, я гражданин Советского Союза».

Глумится, но хитро так, сразу и не поймешь. И за всеми его ужимками обезьяньими одно и есть – перебитый хребет. Он же просто правды боится, как многие из ему подобных. Это состояние типичное и распространено оно в особенности среди этих самых «либералов», «демократов» и им подобных – тех, что не краснеют обособлять себя в привилегированную аристократию мысли, в «интеллигенцию», противопоставляемую своему же будто бы косному народу, всем этим «совкам». Потому-то этот liberalismus vulgaris academicus для меня так тошнотворен, чистая блевотина.

Ты посмотри, ведь и любовь к Отечеству у них особого рода. Любят они свою страну и свой народ лишь в так называемом «общечеловеческом» смысле, отвлеченном и неопределенном – как людей и только и лишь как место их общежития, а не как русских и Россию в их самобытном племенном и историческом смысле!

Вот и Кара-Мурза так любит, по-своему, разрозненным и потому бессильным индивидуальным чувством, либо еще чаще по готовому, иноземному, цензурою «высшей культуры» одобренному шаблону. Словно с рождения не имел он никакого касательства к совокупному, веками, самою жизнью созданному и все еще не совсем убитому народному, родному воистину отечественному складу мыслей, чувств, желаний и упований.