Не рассказывай

— Не доверяешь мне? — спрашивает Титов как-то навязчиво серьёзно. — Ксюш, ты меня боишься?

— Нет. Разумеется, нет, — улыбаюсь я, понимая, что соскучилась по его голосу. Очень сильно.

И я решаюсь.

— Хорошо. Раз ты настаиваешь, — киваю и поднимаюсь. Начинаю поспешно собираться.

Отменяю свой заказ, сидя в «Ауди» Титова. У моего бывшего та же самая машина, ничего не поменялось. Мне кажется, если я открою бардачок, там будут лежать мои влажные салфетки.

— На заправку заедем. Это по пути. Не против?

— Конечно.

В тот момент, когда Андрей выходит из машины и идёт платить, я, ведомая порывом, открываю этот чёртов бардачок — всё верно, моя едва начатая пачка салфеток. Он её не выбросил за два месяца. Ни презервативов, ни женских трусов — ничего нет. Не к чему прикопаться.

Андрей садится за руль, и машина трогается с места.

— Как твои дела? — спрашиваю я. — Как поживаешь?

— Кручусь, верчусь. — Титов пожимает плечами. Бросает на меня быстрый взгляд, от которого хочется поёжиться. — Как обычно много работы. А, новости! — смеётся он невесело. — К врачу езжу вот, давление скачет. Разжился какой-то болячкой взрослых дядек.

— Андрей... — качаю я головой укоризненно.

— Знаю-знаю, мама уже прочитала мне лекцию. Она, кстати, по тебе скучает.

— Позвоню ей на днях, — говорю поспешно.

Его родители живут сейчас в Болгарии, мы виделись всего раз десять. Но периодически созванивались. Хорошие люди.

— Они не могут принять никак, что мы развелись, — продолжает Андрей.

— Мои тоже! — Я стараюсь свести в шутку этот странный разговор. —Родители, кажется, восприняли наш развод болезненнее нас самих.

Андрей мрачнеет.

— Я тоже не могу принять.

Я быстро отворачиваюсь.

— Поздно, — говорю строго.

Он ведь не собирается сейчас издеваться надо мной? Три месяца мы не общались, два из которых в разводе! К чему эти нелепые фразочки?

Я смотрю в окно. Мы проезжаем мимо ряда усыпанных снегом высоченных елей. Подсветка освещает густые ветви, и кажется, что мы в сказке находимся. До моего дома минут десять быстрой езды. Скорее бы уже приехать. У меня только руки начали заживать. Я только перестала себя мучить мыслями «а что, если...».

— Почему поздно? Я скучаю, Ксюш, — говорит Андрей.

Я бросаю на него настороженный взгляд. Он поджимает губы. Красивый профиль, цепкий взгляд. Короткие предложения с глубоким смыслом. Во всём этом мой бывший муж.

— Где ты был раньше? — развожу руками.

— У тебя кто-то появился? Твои подруги упорно не колются.

— Ты допрашивал моих подруг? — удивляюсь я.

— Алёну допрашивал Гриша.

Я киваю. Конечно. Навыдумывала уже себе. Титов бы в жизни не стал кого-то пытать из-за женщины.

— Так у тебя кто-то есть или нет? — повторяет он. — Ты не ответила.

Я пожимаю плечами.

— У вас серьёзно?

Он смотрит на меня. Требовательно. Аж кожу покалывает. Я — на свои колени. В этот момент слышу, как телефон вибрирует в сумке. Поднимаю глаза и застываю от ужаса.

— Андрей! — кричу, придя в себя. — Андрей, на дорогу!

Буквально на наших глазах заносит впереди едущую машину, она вылетает из колеи на встречку и крутится! Титов выворачивает руль. В момент удара меня кидает в сторону. Ремень безопасности больно впивается в грудь. Я закрываю глаза, не веря, что это происходит на самом деле.