Отрави меня собой

— А как же чай?

— Сам пей! А я домой пошла.

— Ага, жди. А то… — он задумчиво закусил губу и притянул ее ближе, чем вызвал новый шквал возмущений и попыток вырваться из его рук, — может, у меня останешься?

Ольга поперхнулась, а в глазах — изумление, страх, искры тайного возбуждения.

— С тобой?! Кто же меня от тебя-то спасет?

— Никто, — самодовольно заявил он и ослабил хватку. — Поехали.

— Ты просто невозможен! — буркнула она, подхватывая рюкзак и всовывая ноги в обувь.

Лавров до самой машины держал Олю за руку, как бы активно она ни старалась ее вернуть себе. Уличные фонари быстро мелькали за окном, и Оля даже не заметила, как они подъехали к ее подъезду. Рука девушки метнулась к ремню безопасности, когда Артём перехватил ее запястье, заставляя повернуться в его сторону. Включенный в салоне свет отразил на лице мажора непривычную серьезность и задумчивость.

Оля вопросительно на него посмотрела.

— Значит, слушай сюда, Медведева. Теперь, если что-то нужно — ты звонишь или пишешь мне. Если какие-то проблемы — ты звонишь или пишешь мне. Сама ничего не делай и никуда не суйся. И будь готова к тому, что после каждой твоей смены в клубе, домой ты едешь со мной. В идеале, тебе бы уволиться оттуда…

— А дышать мне можно? — насупилась Оля, осторожно освобождая свою руку.

— Ты умеешь слушать, нет? Я знаю, как важна тебе эта работа, поэтому в целях твоей безопасности я буду сопровождать тебя на работу и обратно. Это понятно?

Девушка пристально посмотрела на Лаврова. Увидела там искреннюю заботу и сконфузилась. Сумела только кивнуть головой, как китайский болванчик.

— Не слышу.

— Да, Артём, я все поняла. Спасибо, — отчеканила она. — Поезжай домой. Ты и так много сделал.

— Я провожу тебя до двери, — безапелляционно заявил он.

— Да не украдут же меня, в самом деле, Лавров! Тут всего три шага идти.

Он молча поджал губы и вышел из машины. Уцепился за ее локоток и подтолкнул вперед. Она не сопротивлялась, позволяя ему отвести себя до самой двери ее квартиры. Спорить с Лавровым себе дороже. Но спорить ей не хотелось. Совсем другие, немного пугающие и волнующие мысли будоражили ее сознание. Сглотнув, прикусила кончик языка, остро ощущая потребность поцеловать мажора. И не меньшая потребность, чтобы он поцеловал ее сам, прижав к себе так сильно, чтобы весь воздух из легких выбить, разгорелась в ее груди. Но не дай Бог, он увидит, тогда она пропала.

— Пока, Оля.

— Да, — она слегка коснулась его руки и едва слышно выдохнула. — Спасибо, Тёма.

Он пару мгновений изучал выражение ее лица, словно читая и открывая нечто новое для себя. Глаза их встретились, и Артём, будто считав ее мысли, как-то грустно улыбнулся.

Рука Артёма осторожно скользнула Оле на шею, вторая обвила талию, впечатывая в тело. Запретные желания и внутренняя борьба с собой явственно читались на лице девушки. Но, черт возьми, он не мог не воспользоваться ситуацией! Оголодавшим зверем набросился на ее податливые губы, толкнулся языком в теплый рот и едва не зарычал, встретив ее смелый язычок. Оля потянулась руками к его шее, а он помнил о ее синяках. Освободив ей шею, он двумя руками обхватил ее стройное тело, чувствуя каждый его изгиб, и легко приподнял над полом. Лица их очутились на одном уровне. Артём неистово ласкал ее губы, захватывал в плен нижнюю губу, и целовал до тех пор, пока уста ее не припухли. Услышав рваное дыхание Ольги, он нежно провел языком по ее губам, а она неожиданно и жадно впилась в него сама. Не понимала, глупая, к какому опасному краю приблизилась. Артём отстранился лишь для того, чтобы прикусить кожу на ее подбородке, вынуждая запрокинуть голову назад, открыть шею его горячим губам. Ее запах дурманил, еще чуть-чуть и все якоря и цепи, на которые он посадил свою выдержку, слетят к чертям. Неужели так может быть?! Неужели такое могло случиться с ним, наглым самоуверенным Лавром, девушки к ногам которого охотно падали сами?!