Лягушонок и Мистер Совершенство

— Осваивать новый способ заработка, раз уж я ни на что другое не гожусь. Спасибо, что подсказал, — с каким-то озорством ответила Инна, хотя по щекам продолжали катиться слезы.

Слезы, которые вызвал я. Ей всегда удавалось меня устыдить, окунуть головой в свое же собственное скотство.

— Без одежды и сумки?!

— Думаю, на одежду я уж точно насосу.

 — Ты ненормальная?! — даже не знал, что можно сказать после этих слов.

Зато Лягушонок всегда знала, как поставить человека на место.

— Конечно, ненормальная, кажется, ты забыл, пока по Европам мотался.

Теперь Инна взяла сапоги, присела на пуфик с намерением обуться. Конечно, я не позволил, в отчаянной схватке с бешеной лягушкой отобрал обувь, откинул в сторону. Сапоги, пролетев дверной проем, упали в кухне, звонко громыхнув каблуками о кафель. Заслужил еще один свирепый взгляд зеленых глаз.

— В таком виде я тебя никуда не пущу.

— Извини, но твое общество перестало радовать. Впрочем, не буду возражать, если уберешься ты, тем более, я не помню, чтобы тебя сюда приглашали.

Снова бесит, рыжая языкастая зараза.

— А ты и дальше продолжишь раздеваться перед всеми, кто тебе заплатит деньги?

Опять совсем не то сказал, зачем-то снова оскорбил, зря тетя Наташа выбрала меня посредником. Новая Жар-птица меня постоянно задевала, опаляла, не давая разумно мыслить. Зеленые глаза снова вспыхнули возмущением, Лягушонок, будто кошка, ощерилась, разъяренно всплеснув руками. Слава богу, на этот раз не по моей башке.

— Вы как неандертальцы, честное слово, тысячи женщин продают свою красоту и раздеваются. Мир у нас такой сейчас, без цензуры. И все спокойно к этому относятся, пока дело не касается ваших близких. Тогда вы включаете непонятно кого, собственников, праведников, и начинаете бычиться. Ах, она меня опозорила. Это просто реклама… Реклама белья, которое вы так любите видеть на своих женщинах. Ладно дядя Саша, но от тебя, Мистер Совершенство, я не ожидала такой дремучести, мне кажется, в Европе даже медведи более прогрессивные.